Распорядок дня важен для Адама, у нас была игра в шахматы. А я своим побегом и настроением всё нарушила. А Тереза… Она бывает не самой токсичной, могла сказать что-то, что расстроило мальчика.

– Давай, милый, - усаживаю Адама на его стульчик, вручаю в руки пластмассовую пешку. – Как ходит пешка?

– Вперед. Вот так, - всхлипывает, но двигает. Вперед и назад. После переключает внимание на коня, сжимая его крохотными пальцами. – Да?

– Да, всё правильно. А переставишь их? Себе черные, а мне белые?

Адам хмурится, но постепенно увлекается. Убирает все фигуры с доски, расставляя на другие места. Пока малыш занят, я нахожу в себе силы подойти к Саиду.

– Уведи охрану, - киваю ему за спину, стараясь сдержать голос под контролем. – Господин Саид, - выплевываю обращение, чувствуя внутри дрожь. – Адам плохо реагирует на толпу людей. Тем более незнакомых.

– Ты думаешь, что можешь мне приказывать? То, что здесь ребенок, не меняет твоего положения.

– Я знаю. И я прошу, - касаюсь ладони мужчины. Он жестокий, но не монстр же. – У Адама только что была истерика. Он очень чувствительный.

– Ладно, - один короткий взмах руки, и вся охрана выходит за дверь. – Но тебе же хуже, пташка.

– Почему?

– Потому что сейчас мы вдвоем. И ты ответишь на все мои вопросы.

Саид больно сжимает плечи, толкает меня глубже в коридор. Прячет от глаз Адама, и это главное. У него только что был срыв, незачем мальчику знать о том, какая жестокая взрослая жизнь.

– Саид.

– Заткнись, - бросает в лицо, прижимает к себе. Пальцы зарываются в мои волосы, оттягивая голову назад. – Молчи, пташка, когда я не спрашиваю. Потому, блядь, моё терпение на исходе. Поняла меня?

– Да.

– Прекрасно. Кто тебе помогал?

– Что?

– Помогал прятаться кто?!

Кусаю губу, пытаясь найти правильную ложь. Нет, Саид убьёт, как только узнает имя. И даже родство не спасёт Эмина. Потому что семь лет прятать меня от своего дяди – это смертный приговор.

А парень, уже мужчина даже, слишком сильно мне помогал. Всё время, не бросал, не отступал, когда Саид был близко. Присылал деньги, документы, спасал всё время.

И я не могу ответить предательством. Только не так. Сначала Эмин должен точно узнать, что меня поймали. Подготовить защиту, что-то решить. Я себя не прощу, если скажу Саиду правду.

– Помогал? – переспрашиваю, а сердце бешено колотится в груди. Давит спазмами, не могу вдохнуть кислород. – Я не понимаю… Я сама, я переезжала, меняла города. Я знала, что задерживаться нельзя.

– И деньги с воздуха брала?!

– Я преподаю шахматы. И официанткой работала летом. И няней была во Франции. И… - облизываю пересохшие губы, когда взгляд мужчины темнеет. Его ледяные глаза прожигают всё внутри. – И многое другое.

– Что? С другими трахалась? Понравилось? – ладони Саида перемещаются на мои ягодицы.