Я бы и убиралась, сама… Но решила, что Хаджиеву такое не понравится. И так слишком много решений приняла сама.

Хорошо, что хоть с мамой можно говорить. Созваниваюсь несколько раз в день, не могу насладиться этим. Семь лет переживала, бегала. А теперь… Теперь можно слушать её сплетни и жалобы. Расскажи, что Саша-Саид неожиданно пропал с радаров.

Успокаиваю, что наверняка, дела. Не собираюсь маму посвящать во все события. Её удар хватит, что пускала в квартиру уголовника. Пусть лучше считает его приличным бизнесменом.

А от мужчины ни весточки. Ни звонка, ни слова. Думала, что хоть по телефону продолжит терроризировать. Как тогда, в отеле. Когда я согласилась на сделку, а он заставил…

От воспоминаний лицо краснеет, внизу живота колышется костёр. Я хотела немного отдохнуть от напора мужчины, но не так же! В одиночестве намного хуже, а ездить никуда нельзя."

"Я не боюсь, что с Саидом что-то случилось. Если бы он пострадал, я бы знала. Наверняка. Кто-то бы вышвырнул меня из дома и оставил его себе. Значит, Саид в порядке.

Это самое главное.

А его дождусь здесь.

Ночью просыпаюсь от резкого звука. Шума, и разговоров. Подбираюсь к окну, выглядываю. Что происходит? Но вокруг темнота, фары машин не горят. Ничего не разобрать.

Сжимаю телефон, оставленный Саидом, ищу место, где можно спрятаться. Что происходит? И почему охрана молчит? Кто-то пробирается в дом, судя по стуку двери, а никто не помогает.

Прятаться в шкаф глупая идея, но ничего умнее в голову не лезет. Дрожащими пальцами набираю номер Саида. Всё время хотелось позвонить, но не было предлога. И отвлекать его нельзя, Хаджиев точно об этом сказал.

Но сейчас…

Если это не повод, то я не знаю, когда ещё звонить?

Страх запаливает, накрывает с головой. Мужские шаги приближаются, слышу, как скрипит половица перед моей спальней. Вслушиваюсь в длинные гудки и молюсь, чтобы Хаджиев ответил.

– Да, пташка.

Молчу, потому что кто-то открывает дверь. Один, двое? Целая армия? Но что им нужно от меня? Горло сводит судорогой, не могу ответить Саида. Пусть он так догадается, посмотрит камеры.

– Ника, либо рассказывай, что ты устроила. Либо будешь потом отвечать за эти глупости.

Чувствую, что сейчас Саид наверняка сбросит вызов. И я тогда останусь одна, никто не спасет. Но как ему рассказать и не выдать своё убежище?

– Я…

Вскрикиваю, когда дверь в шкаф распахивается. Яркий свет режет глаза, заставляя жмуриться. Сжимаю телефон крепче, а после выпаливаю, понимая, что терять нечего.

– В доме кто-то есть.

Меня резко дергают на себя, крепкая хватка сжимает запястья. Роняю телефон, врезаюсь подбородком в мужскую грудь. Кожу начинает саднить, меня колотит.

– Я знаю, пташка.

– Что? Ты…

Распахиваю глаза, изучаю лицо Саида. Шрам, голубые глаза, квадратный подбородок. Щетина, легкая усталость.