Неужели врал?

– Мой заместитель, Андрей, с лёгкостью справится без меня. Все соответствующие инструкции я уже дал. Так что мы может задержаться ещё на три дня.

– Ты уверен, что дела могут позволить тебе задержаться? – даю ему последний шанс, чтобы передумать, изменить решение.

– Да, безоговорочно.

– Я очень рад, Варенька, что вы останетесь ещё погостить! – Дед с нескрываемой улыбкой искрится счастьем. – Осман, какие планы на эти три дня?"

"– Варя ещё вдоволь не накупалась и почти не загорела сегодня. Завтра поедем в гости к бабушке Гуле, она настойчиво приглашала. Заедем к Адилю с Сабиной, посмотрим, как устроились в новом доме. По городу пройдёмся, Варя ведь не видела ничего, хотя бы основные интересные места посмотрим. А послезавтра банкет в ресторане. В четверг домой.

По мере того, как Осман перечисляет планируемые действия, глаза деда всё больше и больше расширяются. В конце рассказа он чуть в ладоши не хлопает от восторга, подскакивая на стуле, хотя я не совсем понимаю почему.

Больше я не комментирую решение Османа, лишь искоса поглядывая на него злым взглядом. Он понимает, что, как только мы окажемся за дверями спальни, я его покусаю.

Всё оставшееся время за ужином я прокручиваю в своей голове варианты слов и действий, которые совершу по отношению к этому хитрому и несносному мужчине. И он понимает, что придётся очень сильно постараться, чтобы объяснить свои действия.

Как только мы поднимаемся и дверь закрывается, я спускаю на него всех собак разом.

– Ты. Снова. Со. Мной. Не. Посоветовался, – чеканю каждое слово, чтобы он понимал, насколько я злая сейчас. – Я уже почти расслабилась, решив, что остался какой-то час, и наш спектакль окончен, но ты решил продлить мои мучения, и свои, кстати, тоже! – почти кричу на него.

– Куколка, не кричи, нас могут услышать, – говорит совершенно спокойно, даже равнодушно, снимая с себя рубашку.

– Нужно было об этом думать, когда ты принимал решение остаться – без меня. А теперь поздно, Осман Дамирович, всё, надо было раньше думать, что тебе за это будет! – даже не думаю говорить тише.

– Ничего страшного не произошло. Побудем ещё три дня. Зато вдоволь накупаешься на море. Я не мог отказать Ахмеду – семья есть семья, – равнодушно пожимает плечами, расстегивает ремень, снимая джинсы.

Вот актёр! «Семья есть семья…»

– Не мог отказать?! Да ты его терпеть не можешь! Откуда вдруг глубокие родственные чувства? Ещё скажи, что к Рустаму воспылал нежностью! – закатываю глаза, прекрасно понимая, что такого в принципе не может произойти.

– К Рустаму ни в коем случае. Ахмеду согласие дал. – В этот момент Осман снимает с себя боксеры, оставшись передо мной совершенно голым.

– Что ты делаешь?.. – брожу взглядом по его телу, не в силах оторваться.