Маленький Эдем быстро перебирает ножками по горячему песку, с визгами убегая от Амира. Фи влетает в воду по принципу Османа, по-моему, даже не глядя, куда прыгает.

Мы купаемся, резвимся, брызгаемся и визжим с Фи, когда мужчины, подбрасывая нас, как пушинок, бросают в воду.

Немного устав и наглотавшись солёной воды, выхожу на берег, наблюдая, как остальные всё ещё дурачатся в море.

Картинка плывет, а звуки стихают, словно в вакууме, остаются лишь люди передо мной.

В этот момент где-то глубоко внутри болезненно колет: очень хочется, чтобы это был мой мужчина, моя семья и моя настоящая жизнь.

Глава 15

– Варя, пора, уже все внизу собрались. – Осман тянет меня за руку. – Успеешь собраться.

Я и так, в принципе, практически всё успела, сложив сумку и упаковав почти все вещи. Не помещались лишь купленные здесь платья, пришлось складывать их отдельно.

Осман сказал, что уедем сразу после ужина, и я старалась ничего не забыть. Он же свои вещи ещё и не думал собирать.

Спускаемся, там уже вся семья, кроме Рустама. Это и к лучшему, во избежание конфликтов между мужчинами.

Теперь я немного разбираюсь в блюдах, мне очень нравится мясо, которое готовили в этом доме. Осман это уже понял, поэтому на моей тарелке тут же оказывается понравившаяся еда.

– Фи, а вы, когда уезжаете? – спрашиваю у сестры Османа, на море так и не удалось поболтать.

– Послезавтра у дяди Ахмеда юбилей – шестьдесят лет. Празднуем в ресторане. Уедем в четверг утром. Вы, насколько я поняла, тоже. – Фи переводит взгляд с меня на Османа.

Я очень медленно поворачиваю голову в сторону Османа, который сейчас выглядит нашкодившим ребёнком. Вот почему он не спешил собираться и меня не торопил – планы изменились. Только я, как обычно, ничего не знаю.

– И когда, стесняюсь спросить, Осман Дамирович это решил? – В этот момент, разрезая кусочек мяса, надавливаю ножом настолько сильно, что он, легко разделив еду, со скрежетом проходится по тарелке.

Он меня снова подставляет, не предупреждая о своих решениях и не советуясь. Сейчас я стараюсь быть максимально спокойной, едва сдерживаюсь, чтобы не взорваться, лишь взглядом даю понять, насколько я в бешенстве.

Здесь не принято, чтобы женщина прилюдно высказывала претензии своему мужчине: на людях голос мужчины всегда главенствующий, за закрытыми дверями – это уже отношения двух людей.

И когда дверь в нашу спальню закроется, Осман испытает на себе все грани моего возмущения.

– Час назад, Варвара, ответил согласием на приглашение Ахмеда, – медленно протягивает руку Осман, отбирая у меня нож.

Все сидящие за столом с интересом наблюдают за нашим общением.

– Ты говорил, что завтра вечером в Москве у тебя важная встреча, – зло прищуриваюсь, ожидая его ответа.