— Простите, что спрашиваю сейчас, — разорвав объятия, я сделала шаг назад. — Но… кем была биологическая мама Николь? Почему она умерла?

Антонина Семёновна напряглась. Её губы вытянулись в длинную линию, а статное лицо побелело.

— Для вашего сына это закрытая тема — он никогда не позволял мне даже заикаться об Александре, — сбивчиво добавила я. — Но для меня это важно.

— Не забивай свою светлую голову, — через силу произнесла мама, сжав ладони. — Мы как-нибудь с тобой обязательно об этом поговорим, но позже… Сейчас я уже спешу. — Было ясно, что она не готова делиться со мной прошлым своего драгоценного сына.

В этот момент хлопнула входная дверь, ив коридоре послышался громкий голос мужа:

— Я дома!

— Эдичка! — воскликнула Антонина Семёновна, побежав в прихожую. — Как ты себя чувствуешь, дорогой? — Она так волновалась за сына, словно всю эту неделю он жил не под её тёплым боком.

«Неужели? — пришло в голову мне. — Не может быть…»

Выйдя в коридор, я прислонилась к дверному косяку, задумчиво смотря на то, как Антонина Семёновна помогает раздеться своему великовозрастному лбу. Раньше я не замечала, насколько сильна была её материнская любовь…

Но теперь осознала — иногда она походила на помешательство. Поэтому, может, Антонина Семёновна знала про похождения сына, всеми силами скрывая правду от меня?

От такой догадки стало не только невыносимо больно, но и противно. Сколько же предателей окружали меня?

— Есть что-нибудь перекусить? — Пребывая в размышлениях, я не заметила, как мама ушла, а Эд приблизился ко мне. — Я так проголодался…

— Тушёные овощи в духовке, — ответила я, переведя задумчивый взгляд на мужа. — Ещё тёплые. Можешь есть… — Сказав это, я хотела пойти к Николь, но он остановил меня, взявшись за запястье."

"— Что вас связывает с Николаевым? — тихо, но грозно спросил Эд. — Как ты вообще с ним познакомилась?

Сначала я не поняла, о ком говорит муж. Но после, вспомнив инцидент в парке, устало усмехнулась. Он говорил про Макара.

— Что вас связывает с Еленой Павловной? — пристально смотря в ненавистные карие глаза, спросила я. — Почему мы отдали Нику именно к ней? Была возможность выбрать Щукину.

Конечно же, мой вопрос не понравился мужу — на его очерченных скулах заходили желваки, а левая бровь нервно дёрнулась. Эд стал сильнее сжимать ладонь, но это не убавило моей решимости.

— Ты ревнуешь меня, хотя я никогда не давала повода. Но что же делаешь сам? Как я должна понимать вашу интимную встречу в парке? Может, это мне стоит задуматься о твоей верности? — Я хотела, чтобы муж считал, что моё сердце сгорает от ревности. И оно действительно пылало, но лишь от ненависти.

— Я просто приехал на встречу с тренером нашей дочери, — успокоившись, ответил муж.