Сейчас она завалит его вопросами. Главное, задавать самые трудные. Она могла бы уже сейчас его спросить, какого черта он пытается ее напоить. Но решила начать просто:

– Так почему ты хочешь продать этот дом?

Он не хотел обсуждать тему дома. Но и пить ему было нельзя. Облокотившись на спинку стула, Даниэль задумался о том, какой он дурак, что придумал эту игру. Чувствовал себя как на экзамене.

– Для меня одного он слишком большой.

– Разве это плохо?

– Это второй вопрос?

– Черт, – Оливия недовольно сделала глоток жгучей жидкости и поморщилась, – твоя очередь.

Даниэль задумался, пальцами стуча по столу. Что он хотел знать о ней? И что уже знал? Он ничего не хотел и знал только то, что она сумасшедшая. Ему надо было спросить то, на что она точно не ответит.

– Что тебе нравится во мне?

Оливия вздрогнула.

– Может, ты хотел спросить, что не нравится?

Она надеялась на это, но капитан лишь хитро улыбнулся и отрицательно покачал головой, ожидая ответ.

Ее мозг напрягся. Конечно, она могла сказать, что ей в нем ничего не нравилось. Но это было неправдой. Что-то же должно нравиться. Мысленно она стала перечислять все его положительные качества, которые переплетались с его внешностью. Сказать, что он отличный уверенный пилот с красивым голосом и шикарной улыбкой, у него красивые глаза цвета эспрессо – это признать поражение в их битве. Пожалуй, она оставит это при себе, ему не обязательно знать о том, что ей нравится.

Молча Оливия глотнула из стакана виски, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Взаимодействие с пивом давало ощутимый результат.

– Мой вопрос… – Она задумалась, а мысли уже начали путаться. Их было тысяча, главное – выбрать правильный. Иначе еще пару глотков, и можно будет идти спать. – Почему ты не любишь персики?

Даниэль перестал улыбаться, мысленно посылая ее ко всем чертям. Лучше бы она спросила еще раз про дом. Он понял, что не сможет ответить. Это было личным. Взглянув на купающихся Марка и Нину, Даниэль понимал, что полет в Брюссель пройдет в полном угаре. Члены его экипажа, включая Оливию, отлично проводили время. Но кто-то же должен быть трезвым в самолете. Он капитан, он отвечал за жизни пассажиров, он не мог позволить себе сделать даже глоток алкоголя.

– Мой отец был плантатором и имел огромные земли, на которых росли персиковые деревья, – начал говорить он, – они приносили большую прибыль. Но с каждым годом плодов становилось все меньше, а конкуренция росла. Денег уже не хватало, и он вынужден был залезть в долги, чтобы поддерживать жизнь этих проклятых деревьев. Я был еще ребенком, когда моего отца убили люди, которым он не смог вернуть деньги, – Даниэль посмотрел на ошарашенную Оливию. – Его убили из-за персиков. С тех пор я не переношу даже их запах.