Но тут же его осенила еще одна страшная мысль: живя в одной квартире с сумасшедшей подругой, Оливия понаберется от нее бог знает чего. Она сведет его с ума раньше, чем он достигнет тридцатилетия.

Он вынул из кармана пиджака два именных бейджа на шнурке, выданных вчера в техническом центре. Это вход на борт нового самолета. Держа их в руках, он прочитал надпись на одном из них: «Борт 0-0-2 А380-862 капитан Даниэль Фернандес Торрес», он повесил его себе на шею и посмотрел на второй: «Борт 0-0-2 А380-862 стюардесса Оливия Паркер». Вчера, в связи со сложившимися событиями, он забыл ей отдать.

Сейчас был повод заодно высказать свое мнение по поводу съема квартиры с сумасшедшей подругой.

Даниэль встал со своего места и направился к столику Оливии, не замечая, как пристально смотрит на него Джек.

Оливия положила вилку на тарелку, видя идущего в ее сторону Даниэля. Не самый подходящий момент. Сейчас ее мозг должен был придумать повод отказаться.

– Я забыл отдать тебе это. – Он сам повесил его ей на шею, наклонившись к уху. – Не смей соглашаться на это предложение, – прошептал он.

И от его слов новый взрыв гнева прошел по ее нервам.

Какого черта он подслушивает! Какого черта он лезет в ее жизнь, диктуя свои правила! Даниэль слегка улыбнулся, отстраняясь от девушки, и тут же в голову пришел ответ для Мелани.

– Мел, я согласна снимать с тобой квартиру. – Эти слова Оливия произнесла четко и громко, не отрывая взгляда от Даниэля. Она заметила, как он нахмурился, перестав улыбаться.

Автобус довез их до аэропорта быстрее, чем вчера до отеля. Прощаясь, Оливия обняла Мелани, ощущая присутствие Даниэля рядом. Тот пожимал руку Арчеру.

– Удачи, Фернандес.

Мы встретим вас на месте. Камеры, шампанское, все дела, – Джек засмеялся.

Даниэль прекрасно знал, что никакого шампанского не будет, в мусульманских странах запрет на алкоголь никто не отменял. Но Арчер подмигнул ему, давая понять, что можно было бы устроить праздник дома самостоятельно.

– Американец хочет праздновать покупку европейского самолета? – Даниэль засмеялся, зная, как Джек недолюбливает «Эйрбасы».

– Мне лишь бы повод, но свой «Боинг» я никогда не променяю на ваш европейский аналог.

– Эй, – вмешалась Оливия, хорошо понимая, что лезет не в свое дело, но промолчать не смогла, – пилоты «Боингов», как и настоящие американцы, свято верят, что они самые-самые во всем, и постоянно всему миру об этом напоминают, в то время как эйрбасовцы по-европейски культурно молчат.

«Боинг» – простой, прямой, но иногда, простите, туповат. «Эйрбас» же – интеллигентный европеец, утонченная душа.

Даниэль закрыл глаза рукой и рассмеялся. Она только что утерла нос его лучшему другу и всей компании «Боинг».

– Знаешь что! Я забираю свое предложение обратно.