Но если этот человек способен на такое... То, как быстро это коснулось бы меня и ребенка, лишь вопрос времени.

— Пришла сказать, что это карма, да? Зло всегда возвращается и вот моя плата?! — Света шипит, резко вскидывает на меня взгляд. Глаза красные от слез, во взгляде страх и желание защищаться.

— Нет, пришла сказать, что это нельзя так оставлять. Ты ведь понимаешь, что это только начало. Это из-за вчера, да?

Подхожу ближе, Света снова отворачивается.

— Он разозлился. Был в бешенстве. Ваш разговор... я не слышала. Но по нему было видно, что он был не из приятных. Он пил. Много. А после пришел в комнату. Стащил за ногу с кровати. Все кричал, что это из-за меня, если бы я держала рот на замке. Если бы не позвонила... — Тогда бы Кирюшу еще искали долго. А он и так замерз настолько, что отогревался несколько часов. Тогда бы вообще непонятно что могло произойти с моим ребенком. Если он не понимает, что ты поступила правильно, это он идиот. И прямое доказательство того, что ужасный отец. — Я давлю на нужные мне точки.

Света машинально обнимает руками живот, всхлипывает.

— Ты хочешь, чтобы я написала заявление, да? Это поможет тебе с быстрым разводом и лишения его родительских прав. — Света нервно смеется.

— Это поможет и мне и тебе. Ты очень скоро станешь матерью, точно так же, как и я. И самое главное, что ты должна делать — это защищать своего ребенка. Любыми способами. Он ведь не оставит тебя в покое. Я хороший пример того, что тебя ждет дальше.

— Нет, — отрицательно машет головой, снова всхлипывает, — со мной так не будет, я...

— С тобой будет хуже, — произношу хладнокровно, — он обвинит тебя в том, что его карьера пошла ко дну. Обвинит, что все раскрылось. А его партнеры не станут сотрудничать с тем, кто не смог склеить семьи. Значит и с договорами не выйдет. Для них семья самый главный пример. Подумай, что он сделает с тобой, когда это произойдет.

Из палаты Светы я выхожу выжатая как лимон. Успеваю выйти буквально за минуту до того как к ней должна зайти медсестра. Нинка тянет меня за руку, чтобы мы зашли за угол.

— Ну что там? Как все прошло? — Подруга очень взволнована. Смотрит на меня в ожидании.

— Вроде получилось, она сказала, что напишет заявление. — Произношу тихо, меня все еще потряхивает. Слишком эмоциональным был разговор. Слишком многое пропустила через себя. И я ни на шутку теперь боюсь за себя и сына. Теперь я уже не знаю на что способен Олег и как все это закончится. А если Света завтра передумает и не напишет заявление? Если то, что расскажет полицейский о произошедшем в парке, не убедит судью в том, что Олег паршивый отец, что мне делать? Теперь я не могу допустить совместную опеку. Только через мой труп.

— Нужно проконтролировать, завтра еще к ней прийти. Может как-то поторопить.