Мы постараемся побыстрей научиться брать себя в руки. Нам всем даже запретили выходить с территории военных. Малейший шаг в сторону других факультетов — и срабатывает сигнал браслета. А последствия этого будут самые печальные.

Встав, они с грустным и разрывающим мне сердце на части видом, пошли на свои места, тем более, что перемена уже закончилась.

А я так и остался сидеть с открытым ртом, понимая, что меня сейчас только что бросили. Ведь та хрень, что творится у них в организме, будет продолжаться не менее года. Готов ли я ждать столько времени? Готовы ли они столько ждать? Вот как тут не начать материться⁈

То есть, мне теперь ни с одной первокурсницей нельзя, что ли? Начать искать утехи среди старших? Нет, не буду из принципа. Блин, не академия, а зона какая-то! Так же и свихнуться можно. Благо, у нас территория самая большая, и есть где погулять, но сам факт этого бесит. Кстати, а у меня есть подобные ограничения? Что-то мне об этом никто не сказал, и сообщений на такую тему вроде не было.

Дальше у нас опять была теория об использовании малых тактических групп в тылу врага. Интересно, что еще сказать. Этакие магические диверсанты, кошмарящие регулярную армию, а точней, в основном, снабжение. Голодный солдат — слабый солдат. Слабый солдат — мертвый солдат. Такая вот простая формула, действующая во всех мирах.

Говорят, во втором семестре у нас даже начнется практика, вот только где, никто не знает. Каждый раз локации меняются.

Потом по расписанию было целительство, столовая и время для саморазвития, которое я проводил на полигоне, потому как заняться было больше нечем.

Карыч куда-то пропал и давно не появлялся. Наверное, загулял. Паша с Димой усиленно готовились к своей первой фракционной битве, поэтому я их не дергал. А остальные были мне не интересны. Поэтому все свободное время я проводил на полигоне, вспоминая слова мамы о стихиях, что каждая есть в каждой. Надо лишь это осознать — и тогда я стану полноценным магом, лишенным костылей.

Вот и гонял я себя до изнеможения, отрабатывая связки, иногда под присмотром Снежаны, но зачастую в одиночестве. На меня больше никто не нападал, хотя я был готов убивать за любую подобную попытку.

Так прошла еще одна неделя. Ну, и в пятницу вечером мне пришло сообщение на браслет от Ольги, с которой я так и не разговаривал, о том, что в субботу будут выбирать альфа-самку. Ответил, что мне плевать и спокойно укатил домой.

Там буквально сразу утащил вернувшуюся Мариночку в свою комнату и до утра спускал пар, под конец совсем заездив девушку. Пришлось ее даже лечить и давать выходной.

Верочки опять не было — ее старшая сестра рожала, вот и отправилась помогать. А к замещавшей ее мегере я даже подходить боялся. Страшная была, как сама смерть, и смотрела так же.