"

"– Это тёща специально, чтобы я подольше сидел здесь в квартире и поменьше мозолил ей глаза.

– Ты к ней несправедлив.

– У нас с ней это взаимно. Я бы даже сказал, что самые длинные и крепкие отношения в моей жизни у меня именно с тёщей.

– Звучит довольно мило, – хохотнула София и взяла с полок банку красной икры и сливочное масло. – А батон и хлеб есть?

– В хлебнице должно что-то быть, – кивком головы указал в сторону от нее. – На микроволновке.

– Угу, – протянула девушка и, открыв хлебницу, вынули из нее новый нарезной батон. Похоже, тёща учла всё до мелочей. – Держи, – на стол передо мной легли все необходимые ингредиенты для бутербродов. Рядом лег нож для масла. Софии приходилось ходить плавно и медленно, чтобы не наступить на снующих за ней псов. – А для них что-нибудь найдётся?

– Да, там в нижнем ящике есть корм.

– А ещё одной миски случайно нет?

– Честно говоря, не в курсе. Возьми простую тарелку, да насыпь.

Кусочки сухого корма зазвенели по пустой посуде, а псы едва не снесли Софию с ног, заслышав звук любимой еды. Щенками этих лбов уже не назовешь. Как-то незаметно они выросли до состояния, хоть и не взрослой собаки, но на подростков в собачьей иерархии точно походили.

– И по котлете им дай, – вспомнил я. – Там должны быть в каком-то из контейнеров в холодильнике. Я Мульту обещал.

– Прям обещал? – изогнулись тонкие брови. – И за что это?

– За то, что он стянет с моей ноги трусы, – пришлось признаться.

– Ясно, – усмехнулась девушка, но никак не стала комментировать ситуацию. Достала псам по котлете, снова помыла руки, а затем фрукты и овощи, которые сложила на бумажные полотенца на другой половине стола.

Открыла ящик над раковиной, взяла из него пару плоских тарелок и, прихватив нож, села на стул напротив.

Намазывая на куски батона масло и икру, периодически поглядывал на девушку, которая, похоже, чувствовала себя в моей компании достаточно комфортно и расслабленно. По крайней мере, не бледнела, не краснела и не пыталась заполнить тишину пустой болтовней.

Уголки ее губ были слегка приподняты в легкой улыбке. Волосы, скрученные мягким жгутом, лежали на одном плече. В руке ловко мелькал нож, нарезающий то овощи, то фрукты. В какой-то момент София неожиданно и тихо прыснула, но поспешила прикусить нижнюю губу, воровато на меня глянув.

– Что смешного? – спросил я, застыв с недоделанным бутербродом в руке.

– Ничего, – отмахнулась София, ехидно улыбнувшись. – Просто вспомнила, как Мультик жевал твои трусы в прихожке. И как мгновенно я накрутила себя, вспомнив все эти страшные сюжеты о том, что домашние животные питаются своими мертвыми хозяевами.

– А я всего лишь голый оказался.

– Ну, да, – прыснула она вновь. – И лежал такой, знаешь, будто так и хотел.