Подарок был небольшой: совсем не такой, какого она заслуживала, — но ему хотелось преподнести его Алекс, пусть даже она и откажется.

При некотором везении и с многочисленными извинениями… Разве это чересчур самонадеянно — рассчитывать на то, что она примет его подарок? Возможно, самонадеянно, но попытаться нужно.

Он влетел в холл, где Барроу уже надел шляпу.

— Нужно отложить встречу в банке. Я еду к Александре.

Барроу бросил шляпу на комод.

— Ну наконец-то!

— Она не захочет встретиться со мной. — Чейз изогнулся, продевая руки в рукава плаща. — Как убедить ее, чтобы она выслушала меня? Что сказать?

— Ты сам все знаешь. Не пойму, что я должен тебе подсказать?

— Ты прав. Зачем я спрашиваю совета у человека, который сделал предложение своей будущей жене в галантерейной лавке?

— По крайней мере, мое предложение было принято.

— Грубо. Барроу.

— Но правдиво.

Чейз расправил отвороты плаща. Действительно, множество приемов убеждать он накопил за свою жизнь — сегодня они все ему потребуются."

"— Господи, это ведь все бессмысленно! Я так бессовестно обошелся с ней. Ты даже не представляешь.

Брат пожал плечами.

— Значит, ты совершил ошибку.

— Ошибку?

— Ладно, несколько ошибок.

— Бери больше — несколько дюжин.

— Количество не важно, — отмахнулся Барроу. — Если ты ее любишь…

— Что значит — если? Ты ведь понял это раньше меня.

— Если ты действительно ее любишь, — напряженно, но терпеливо повторил Барроу. — Александра сможет простить тебя. Подумай о том, сколько твоих ошибок я стараюсь не замечать каждый день.

— На мои ошибки и недостатки ты смотришь сквозь пальцы. Тебе они нравятся, поскольку позволяют чувствовать свое превосходство надо мной, а тут еще твоя преданность всем этим ханжеским принципам…

— Я предан тебе, идиот! Ты мой лучший друг и единокровный брат, — перебил его Барроу. — Никто из тех, кто любит тебя, не считает совершенством. И если вдруг каким-то чудесным образом ты превратишься в настоящего джентльмена, мы пройдем мимо, не узнав тебя.

Чейз решил было возмутиться, но понял, что ему на самом деле не хочется этого.

— Все, что ты можешь пообещать ей, — это самого себя. И этого будет вполне достаточно. — Барроу положил ему руку на плечо. — Ты самоценен.

Чейз имел репутацию человека беспримерно обходительного, способного на искреннее проявление чувств. Но судя по всему, сказалось долгое отсутствие практики. Объятие, которым он обменялся с братом, получилось самым неуклюжим в его жизни, вызывающим смущение.

Барроу отстранился, похлопав его по спине.

— А теперь иди, чтобы я в спокойной обстановке мог подготовить брачный контракт.

— А как насчет растраты? Не забудь про растрату.

— Чейз, не отвлекайся, иди.

На этот раз он послушался брата без возражений.