— Становится понятно, что все это из-за того, что я люблю их.

Алекс крепко сжала его руку.

Он как клятву произнес:

— Я люблю этих девчонок, как черт знает, что, Алекс!

— Я знаю, что ты их любишь. Я знаю это давно.

— Да-да. Ты все знаешь. — Чейз подтолкнул ее локтем. — Самое последнее, что ты сможешь сделать, — это дождаться, когда я до последней капли выплесну на траву все, что накопилось у меня на сердце. Чтобы потом позлорадствовать.

— Я так и сделаю. Пожалуйста, продолжай.

— Между страхом и обожанием есть связь. Одно невозможно без другого. От мысли, что они могут пострадать, а я не смогу им ничем помочь, меня охватывает ужас.

— Честно говоря, я считаю это абсолютно естественным."

"— И дело не только в несчастных случаях или болезнях. Дело в другом. Розамунде сейчас десять лет. Что мне делать, когда она вдруг скажет, что влюбилась в мальчика? Хуже того, если мальчик влюбится в нее. — в голову пришла очередная страшилка, которая поразила его в сердце. — Господи боже, а что я должен делать, когда у нее в первый раз придут месячные?

Алекс засмеялась.

— Не смейся.

Я совершенно серьезно. Мне нет доверия как опекуну. Разве может быть иначе? На месте другого я бы тоже не доверял такому опекуну.

— Я… например, считаю, что ты опекун, каких поискать. Это абсолютно честно. Потому что я тоже люблю Розамунду и Дейзи и с трудом представляла бы себе, как расстанусь с ними в конце лета, если бы полностью не доверяла тебе. Тебе спокойнее от этого?

— Немного.

Ему было бы еще спокойнее, если бы она не ушла от них в конце лета.

Или не ушла бы вообще.

— Чейз. — Алекс сжала его руку, как будто неожиданно вспомнила, зачем они лежат здесь, на газоне, в центре площади, в полночь.

 — Четверть часа прошло, как ты думаешь?

Он нашел на ощупь стрелки.

— Больше, чем четверть часа.

— О нет! Я теперь потеряю это пятно.

— Небо такое большое, поэтому далеко оно не уйдет.

Задержав дыхание. Алекс принялась изучать темное небо над головой.

— Вот оно! Догоняет Альтаир. — Она вскочила, оставив его, сбитого с толку, сидеть на траве.

— Подсади, — позвал он ее. Алекс уже была на полпути к дому. — Это хорошо или плохо? Кстати, что такое Альтаир?

— На арабском «Альтаир» — «парящий орел».

 — Добравшись до входной двери, Алекс обернулась. — А в нашей ситуации это означает, что мне немедленно нужно ехать в Королевскую обсерваторию. Прямо сейчас.

Начиная с этой минуты, все помчалось вскачь.

Чейз быстро поднялся и поспешил за ней.

Алекс повернулась к нему.

— Как ты думаешь, где в такое время можно нанять экипаж?

— Экипаж? Не говори глупости. Я прикажу подать карету. Иди переоденься во что-нибудь теплое, а я подожду тебя перед домом.