Белая, тёплая, большая, — Иштар с трудом перевернулась и увидела двух бородатых мужичков в телогрейках. — И спереди ничего.

— Захлопни пасть, идиот! — прокашлялась Иштар. — Вы кто?

Первый молчал не в силах открыть рот, второй боязливо ответил.

— Партизаны мы, — и зачем-то потрогал себя за ватник.

— Кто? — истерически заржала Иштар кидая обеспокоенные взгляды на сложенных поленницей солдат и офицера. — Кого только не встречала, но вы похоже совсем наглухо отбитые.

— Со стаба мы, детка, — миролюбиво ответил партизан.

— А этот почему молчит? И никакая я тебе не детка! — возмутилась Иштар.

— Так ты же сама ему сказала захлопнуться, — сказал партизан.

— Ага! Работает! — торжествующе прокричала Иштар и приказала первому. — Отомри. А это кто?

— Атомиты. Их здесь много, они за лесом живут в развалинах. Гадости радиоактивные строят нам. А мы их сдаём на вес, — приосанился первый. — Меня Грязнулей кличут. Ты штанишки то наденешь или всё-таки решила дать нам? На полшишки, по-быстрому?

— О, культурные, — Иштар быстро оделась. — Нет, не дам. Грязные вы и некрасивые.

— Хоть спасибо скажи, мы тебя от такого уберегли! Они все там такие, и ты бы покрылась язвами за неделю. А к концу месяца сдохла, — вкратце обрисовал картину её будущего Грязнуля.

— Ты свежак что ли? — спросил второй партизан.

— Сами вы… Недавно я здесь. Так мальчики, сейчас быстро пройдём тест на послушание. Ты, Грязнуля гавкай! — Иштар щёлкнула у него перед лицом пальцами.

— Гав, гав, гав! — партизан для правдоподобия встал на четвереньки тряся куцей бородой. Ну точно, Шариков с перепоя, решила Иштар.

— Достаточно. А тебя как зовут? Долбослав поди? Какой-то ты совсем неактивный, — с отвращением посмотрела на второго партизана Иштар.

— Нет, я Евлампий, — смиренно признался бородач в некогда синей телогрейке.

— Почти угадала, — усмехнулась Иштар. — Ну что, деточки, где у вас тут пионерский лагерь?

— Недалеко, только нам надо этих с собой забрать, — Грязнуля ткнул коричневым пальцем с обкусанным ногтем в атомитов. — Мы их сдаём.

— Слышала уже. Машина есть у вас?

— Есть, но не болоте же. Утопнет она здесь. Да здесь рядом, пять километров всего. Есть хочешь? — спросил Грязнуля.

— Ко мне надо обращаться госпожа, ты понял? — Иштар сверкнула глазами.

— Да, госпожа. Вот у меня хлеб есть и тушёнка, — Грязнуля развернул носовой платок, которым он, наверное, подтирал вчера себе задницу. Иштар в приступе схватилась за горло, но ощутила только сухие рвотные спазмы. Всё осталось высоко в атмосфере, вспомнила она.

— Нет, спасибо. Там, где вы живёте, есть хотя бы чистая вода? — с надеждой спросила Иштар."

"— У нас всё есть, госпожа, — вступил в светскую беседу Евлампий. — Мы просто уже неделю по болоту лазаем. Сама понимаешь.