— Хуспур — родовая башня, все члены семьи должны жить здесь. Вместо этого они носятся Сахтар знает где, а когда ненадолго возвращаются, то вовсе не общаются, словно чужие.

Шартел поджал губы, явно осуждая неведомых мне Эверашей.

— У вашего господина есть родственники? — спросила осторожно.

— Разумеется. Лорды Дивен и Ранглот.

— А кто они?

— Так отец и дед хозяина, ваши дедушка, а прадедушка, стало быть, — охотно пояснил управляющий. — Желаете осмотреть их этажи?

— Нет-нет, — поспешно отказалась мама, прежде, чем я успела хоть слово произнести. — Туда мы точно не пойдем.

А где библиотека?

Нас послушно отвели в библиотеку, огромную, занимавшую два этажа. При виде всех этих книжных богатств у меня даже дыхание перехватило, а у мамы восторженно засияли глаза.

Затем были приемные и бальные залы, какие-то гостиные, оранжереи и целые висячие сады, прогулочные галереи и кабинеты, учебные и тренировочные помещения. И, наконец, необъятных размеров кухня где-то на нижних этажах. Там все нам почтительно кланялись и называли хозяйками. А потом мы выдохлись и запросили пощады. Даже я с непривычки устала, и все комнаты для меня некоторое время назад слились в одну, бесконечную.

Что уж говорить о маме, которая еще совсем недавно болела.

— Лейр Шартел, — остановила она нашего провожатого. — Пожалуй, на сегодня достаточно. Закончим в другой раз.

— Закончим? — удивился управляющий. — Но мы еще и десятой части не осмотрели. Это не считая лабораторий и...

— На сегодня все, — с нажимом повторила мама, и Шартел коротко поклонился.

После ужина мы попросили проводить нас в один из садов среднего яруса с широкой открытой террасой, с которой открывался великолепный вид на столицу Лагора.

Там мы и просидели до позднего вечера, переговариваясь или молча разглядывая реку, пересекающую весь город, парки, площади, разноцветные крыши домов, золоченые шпили дворцов и величественные громады башен, уходящих ввысь, за облака. Я насчитала десять. Интересно, а всего их сколько?

О мужчинах мы, по негласному уговору, в этот день не вспоминали — ни об Айтоне, ни о Кронерде. Сам Эвераш так больше и не появился.

По своим комнатам разошлись затемно, когда солнце уже скрылось за дальними горами.

Утомленная, переполненная дневными впечатлениями, я заснула сразу же, как только голова коснулась подушки, чтобы среди ночи неожиданно проснуться от требовательного стука в окно. Если учесть, что жила я теперь на одном из верхних этажей высокой, неприступной башни, это было, по меньшей мере, странно.

Глава 10

Я подскочила в кровати и замерла, вглядываясь в кромешную темноту, что царила там, снаружи. Ничего не различить: ни огонька, ни зыбкой тени, ни движения.