Единственный наследник рода, которому подчинялись фамильяры, он был незаменим, и будущее его определили и просчитали еще в младенчестве. Невесту мальчику подобрали, когда ему едва исполнилось пять, тогда же назначили дату свадьбы — сразу же по окончании основного цикла обучения, в двадцать один год.

Нед не спорил, он вообще не думал ни о планах совета, ни о женитьбе. Мало ли, что случится потом… Двадцать один год, он когда еще наступит. Главное, чтобы его сейчас не трогали и дали возможность заниматься исследованиями. Его больше интересовала закрытая, запретная для него часть лаборатории наставника, чем свидания с юной невестой, слава Сахтару, редкие.

Так и текла его жизнь — в поисках, наблюдениях и открытиях.

А в двадцать лет он встретил Иль, девушку, которая изменила всю его судьбу.

Очередной «великий» эксперимент в заветной лаборатории, куда он все-таки пробрался тайком от наставника, закончился неудачей. В последний миг Неду удалось открыть портал, только вот нужную тропу выбрать уже не успел и его выбросило Темный знает куда, раненого, обессилевшего, полностью истощенного.

Первые дни он помнил плохо.

Забытье, горячка, редкие мгновения, когда приходил в сознание, безрезультатные попытки снова и снова послать сигнал, «докричаться» до своих. Он знал, что его уже ищут, не могут не искать, но кому придет в голову, что его занесло в какие-то горы? Даже фамильяры, всегда с готовностью откликавшиеся на любой, даже самый тихий зов, молчали.

А потом сквозь пелену отчаяния и боли проступило испуганное девичье лицо. Нед не сразу поверил, что действительно видит его, счел болезненным бредом, но все равно, собрав последние силы, прошептал: «Помоги».

Так она и вошла в его жизнь.

Время, проведенное с Иль... Он запомнил эти дни навсегда, долгие годы перебирая их в памяти, как величайшее сокровище. Каждый час, миг рядом с ней был наполнен особым смыслом. Вражда между их странами, его происхождение, долг и обязанности — все стало неважным, отступило, померкло в сравнении с золотоволосой девушкой с глубокими зелеными глазами и ясной улыбкой.

Нед не назвал ей своего полного имени, не имел права, но то, что мог, старался рассказывать. И слушал ее. Силы восстанавливались медленно, тяжело, и он втайне радовался этому, ему уже не хотелось ни выздоравливать, ни что-то менять.

Если бы только можно было навсегда остаться в этой пещере. Вдвоем.

Он никогда бы не прикоснулся к Иль первый, не посмел бы, даже ради выздоровления, но когда она сама стала настаивать — не устоял.

— В жизни каждого неженатого алхора есть альтэ.

Эвераш по-прежнему стоял все в той же позе и смотрел в окно, на залитый солнечным светом безбрежный небесный океан с белыми волнами облаков.

— Да-да, я знаю, — перебило торопливо.