— Вы, как выясняется, тоже, а вот дочь...

Тяжелый взгляд прилип к моему лицу, сполз по фигуре вниз, и артефакт, надежно спрятанный под одеждой, ощутимо нагрелся.

— Дочь — пустышка, — закончил Серкус брезгливо. — Как такое возможно?

— Элис проверяли несколько раз, в том числе, служители Пресветлой в столичном храме Каари, и не нашли никаких магических способностей.

И снова ни капли лжи, все ведь, действительно, так и было."

"— Такое случается. И у одаренных родителей рождаются «пустые» дети, — к моему удивлению, примирительно пробасил Чидлис-старший.

После маминого признания он вообще стал как-то странно на меня поглядывать.

— Зато теперь понятно, почему ли Норд так относился к жене и дочери, рисковал их жизнями, — отец Айтона сочувственно качнул головой.

И опять вопросы... вопросы... вопросы... О герцоге, нашей жизни, Кайнасе, поместье ли Тораев, даже об учебе. Но голоса алхоров теперь стали мягче, вежливее, уважительней. Неуловимо изменилась сама атмосфера в зале.

После мамы пришел черед Рика Харта, полностью подтвердившего мои слова, и Хвича, мысленную речь которого я тоже слышала, как и все высшие.

Горгул с присутствующими вообще не церемонился. Отвечал коротко, четко, но довольно скупо.

Когда один из алхоров поинтересовался, почему он бросился помогать варрийке, совершенно посторонней, да еще и лишенной магии, фамильяр ткнул в меня когтем, уверенно заявил:

— Она хорошая.

И самодовольно оскалился.

Спасибо, Хвич. Ты тоже... неплохой.

С начала встречи прошло часа три, не меньше, когда горгула наконец отпустили.

— Что скажете, лорды? — выпрямился в кресле председательствующий.

Тэйн тут же воспользовался любезным приглашением.

— Фамильяры обычно говорят то, что нужно Хозяину. Мать всегда защищает своего ребенка, маг она или нет. Стоит ли доверять таким свидетельствам? У нас есть показания пленного варрийца, мы слышали слова лэйра Виаста, записанные целителем. Все они прямо обвиняют эту женщину в предательстве. И я им верю. Не имеет значения, чья она дочь, важно, кто ее воспитал, кого она считала отцом и кому была предана. Мое мнение не изменилось — виновна.

Серкус замолчал,

Один удар сердца...

Второй...

И тут со своего места, резко отставив стул, поднялся Айтон.

— Прошу уважаемых алхоров выслушать меня, прежде чем они вынесут какое-либо решение, — отчеканил он и замолчал, ожидая вердикта старших.

— Когда это вас успели выбрать в совет и наделить правом голоса?

Тэйн и тут оказался первым. Кто бы сомневался.

— Насколько мне известно, вашу семью по-прежнему представляет лорд Деаш, — отец Верены демонстративно повернулся в сторону Нетгарда-старшего. — Или я не прав?

— Правы, — сдержанно согласился Айт.