Чем больше на меня давили, вынуждая ошибиться, проговориться, чем настойчивей пытались поймать на несоответствии или обмане, тем тверже и решительней я становилась.

Я не сделала ничего дурного.

В этой мысли я черпала силы. В молчаливой поддержке отца, прадеда, деда, переживающего за меня там, на балконе. И в теплом взгляде Айтона, который ощущала каждое мгновение, даже не поворачивая головы.

А еще я поняла, как бы Кронерд с Дивеном меня ни готовили, какие бы советы ни давали, самым лучшим поведением будет искренность. Не оправдание, не жалкое: «Я ни в чем не виновата», а подробный откровенный рассказ о том, что случилось.

Да, утаила свое настоящее имя от лорда-протектора, когда пришла подписывать договор. Почему? Боялась, не доверяла, очень нуждалась в этой «работе».

Да, скрыла от властей появление в столице Сэлмона ли Парса, а потом помогла ему бежать из города. Почему? Спасала того, с кем соединила меня Каари и кто все еще оставался моим женихом. Надеялась, что он разорвет помолвку, как обещал.

— Слова леди ли Норд подтверждает лэйр Харт, — поддержал меня голос Айтона. — Он ждет в комнате свидетелей, чтобы дать показания.

Спасибо, Рик.

Я не произнесла этого вслух, но мысленно от всей души поблагодарила мага, который успел стать мне настоящим другом.

Да, никому не сообщила о появлении в городе ли Норда. Не стала помогать, но и не выдала. Почему? Разве не очевидно? Считала его своим родным отцом и не могла донести. А вы? Вы готовы предать родителей, даже если неожиданно выяснится, что они забыли не только о вашем существовании, но и о чести, совести, сострадании?

Мой вопрос повис в гулкой пустоте. Ответить не пожелал никто.

— Почему вы сказали, что считали ли Норда своим отцом? — нарушил молчание отец Айтона и заинтересованно подался вперед.

— Да, — я кивнула и облизала внезапно пересохшие губы, не зная, как продолжить.

Легко, когда говоришь о себе самой. Тяжело, когда приходится прилюдно раскрывать чужие тайны. Особенно мамины.

Мне на помощь пришел один из дознавателей — пожилой маг с худым, уставшим лицом.

— Леди Гестина ли Норд просит разрешения дать по этому поводу необходимые разъяснения, — негромко произнес он.

— Зачем? — впервые подал голос молчавший до этого Тэйн-старший. — Все, что может рассказать эта леди, известно заранее. Станет защищать дочь, мужа, придумывать оправдания, одно другого нелепее, лгать и напускать тумана. Знаем мы этих варрийских аристократок. Они ненавидят нас, Сахтара, магов и магию. Готовы на все, чтобы нам навредить.

Знаете? Вот как? Тогда, лорд Тэйн, боюсь, ваш ждет неприятный сюрприз.

— Не думаю, что стоит тратить на нее время, — продолжал убеждать совет Серкус.