Пока Ранглот, вальяжно расположившийся в глубоком кресле, вдруг не вскинул голову, словно к чему-то прислушиваясь, и не сказал, коротко и веско:

— Пора.

А затем добавил после короткой паузы:

— Потом договорим.

Сидевшая возле меня мама поднялась и, сдержанно попрощавшись, направилась к выходу. Она не была связана с Эверашами ни кровью, ни брачными узами, и вступать в круг предков не имела права. Отец двинулся следом, провожая ее до двери. Дивен молча проследил за ними тяжелым взглядом и поджал губы.

В течение всей беседы дед с мамой не перемолвились ни словом, подчеркнуто не замечая друг друга.

Их взаимная неприязнь, проявившаяся за завтраком, никуда не делась, просто затаилась до поры до времени.

— Все никак не можешь смириться, Ден? — негромко фыркнул прадед. — Зря. Нед уже сделал выбор и на этот раз ни за что не отступится. Ему не двадцать лет, а ты уже не его наставник, так что согнуть сына тебе не удастся. Он твердо знает, чего хочет, и идет к своей цели. Посмотри.

Ранглот кивнул на стоявшую у порога парочку. Отец держал маму за руку и что-то говорил, наклонившись к самому уху — то ли объяснял, то ли обещал, то ли утешал, а она слушала, кивала и не торопилась вынимать пальцы из мужской ладони.

— Он уже все для себя решил, — продолжил прадед. — И чем скорее ты осознаешь это и образумишься, тем лучше.

— Для кого лучше? — сердито вскинулся Дивен.

— В первую очередь, для тебя самого, упрямец. Сейчас у нас наконец-то появился шанс помириться, но, боюсь, последний. Будешь упорствовать, так и останешься один. Навсегда лишишься не только сына, но и единственной внучки.

— Я не собираюсь извиняться.

— Все уже поняли, — в тоне прадеда скользнуло еле заметное ехидство.

— И все-таки принять Гестину тебе придется. Поэтому перестать злить сына, смотреть на его женщину волком и постарайся наладить с ней отношения.

— Я подумаю, — буркнул мой несговорчивый дед.

— Думай, — легко согласился Ранглот. — Только, смотри, не опоздай…

Я почему-то считала, что ритуальный зал находится в самой лаборатории. Оказалось — ниже, намного ниже.

Сначала портал вывел нас на широкую ровную площадку к массивной колонне — блестящей, темной, с огненно-оранжевыми прожилками. А потом мы долго спускались куда-то под землю по бесконечно длинной винтовой лестнице, обвивающей эту самую колонну.

— Тенями туда не пройдешь, тропы надежно перекрыты, — пояснил идущий рядом отец и заботливо поддержал меня под руку.

— Во избежание, — весело закончил возглавлявший процессию прадед.

Дивен, который неслышно ступал позади нас, как всегда промолчал.

Через четверть часа лестница, наконец, закончилась. Мы очутились в идеально круглом помещении, которое, казалось, выдолбили в том же камне, из которого состояла колонна.