— Ну как же, ни ради денежных ""плюшек"" ты так скоропостижно уволилась? — задевает за живое. Сам зациклен на финансовом вопросе, а других обвиняет. Жмот. Скупердяй. Жадина.

Хочется взять эту бумажку с несколькими нулями и засунуть ему…

Стоп. Вдох, выдох, поехали!

Медленно натягиваю на лицо свою самую широкую улыбку, пристально смотрю на Астрова и заговариваю любезно.

— Конечно ради денежек, а как же. Может дорогой гость ещё пару купюр сверху накинет? — ладошку протягиваю. Пусть думает, что вначале я скромничала, но стоило немного поуговаривать, и сразу губёшку раскатала.

И он думает: долго, внимательно разглядывая моё лицо, словно видит впервые. Ухмыляется, достаёт бумажник, раскрывает. Пытается достать несколько купюр, но я его опережаю и одним лёгким движением вынимаю всю наличку. В его глазах мелькает недоумение, но губы остаются неподвижны. Ни слова.

Слегка прокашливаюсь, поворачиваюсь к Дану задом, к людям передом и начинаю вещать зазывным голосом.

— Дорогие друзья, только сегодня! В честь начала пляжного сезона каждому столику одно блюдо в подарок! — надеюсь, в администрации ресторана моё заявление не слышали.

Хотя, сейчас мне почему-то плевать. Злость ударной волной пробежалась по венам, и желание сделать Астрову гадость напрочь отключило инстинкт самосохранения.

Народ от моего заявление взбодрился и принялся обсуждать, чтобы такого выбрать. Зато вынужденный спонсор заметно побледнел и дара речи лишился окончательно. Вот и посмотрим, какой ты щедрый, Даниил Витальевич. Чаевыми меня побаловать решил, деловой.

Ушла от него, не оборачиваясь. Вдруг передумаю?

Когда разносила ""бесплатные"" блюда, Астрова в ресторане уже не было.

Вот и чудненько, нечего мне глаза мозолить.

Остаток вечера прошёл в суете: заказов было неприлично много благодаря моим стараниям. На кухне секрет волшебства никто не узнал: я относила счета и сама же их оплачивала. За счёт Даниила, естественно.

Как смогла провернуть такую операцию — не знаю. Всегда с осторожностью относилась к разного рода авантюрам, но сегодня меня понесло.

Полное осознание содеянного пришло утром, после пробуждение. Воспоминания безумного вечера придавили тяжёлым грузом: стало стыдно за своё безбашенное поведение.

Ну как, как Катя Миронова могла додуматься до такого? Расскажи кому, кто хорошо меня знает, в жизни не поверят.

И возможность проверить мою теорию на практике тут же представилась. Смартфон разразился трелью от входящего вызова: Любавина.

— Алло — ответила поникшим голосом. Мысли о моих проделках продолжают атаковать, а стыд выкручивает внутренности.

— Приветики! — прозвенело в свойственной одной Милке манере — Как делишки?

Я, видимо, не до конца пробудилась, поэтому не сразу ответила.