Она очень просила не терять работу, так как папе угрожают сокращением. Время сейчас непростое, многие организации уменьшают количество сотрудников.

Когда дело дошло до слёз, я сдалась. Потому что знаю характер родительницы: следующим этапом стали бы упрёки. А портить отношения с близким человеком ох как не хочется. Менять мнение о ней — тем более.

В результате всех событий после пар я привычным маршрутом отправляюсь в ""Samovar"" на работу.

Шеф держится молодцом: не цепляется ко мне, всеми силами пытается игнорировать. Рабочий день проходит без приключений и происшествий.

Ну и плавно перетекает в рабочий вечер, заставляет настроиться на серьёзную деятельность.

Весь персонал старательно трудился на кухне. Официантов тоже задержали, правда, непонятно для чего. Зал украшать приехала дизайнерская компания, а наши только под ногами мешались.

Когда я закончила подготовку продуктов по списку и убрала за собой рабочее место, было уже за полночь. Опять на такси ехать придётся, ну да ладно.

Спустилась в зал: больно интересно стало, как его украсили к торжеству.

Такого количества кремовых роз я ещё не видела.

Невероятная красота и аромат наполнили помещение, а дополняли картину мерцающие огоньки ненавязчивой подсветки.

Огляделась и в углу зала увидела одинокое фортепиано: надо же, почему я раньше его не замечала? Странно, что инструмент не используют по назначению.

Подошла ближе и подняла крышку, провела рукой по прохладным клавишам. Сколько я не играла? Наверное, и не вспомню уже ничего, хотя, говорят, что у пальцев тоже есть память.

Коснулась клавиатуры и заиграла первое, что пришло на ум: ноктюрн, который сдавала на выпускном экзамене в музыкальной школе.

Надо же, оказывается, помню.

Когда приезжаю домой к родителям, не до игры особо, а больше практиковаться негде. Не скажу, что из меня мог бы выйти приличный музыкант, но школу музыкальную я окончила хорошо. И неожиданно приятно освежить в памяти немного позабытые знания.

Боковым зрением заметила, как кто-то присел на стоящий рядом с инструментом стул. Милана.

Сняла руки с клавиатуры и опустила крышку.

— Ты умеешь играть на этой штуковине? — искренне удивилась девушка.

Почему все, кого знаю, считают это умение чем-то диковинным?

— Да, немного — скромничаю. Не привыкла на каждом шагу кричать, что свидетельство об окончание музыкальной школы, которое лежит дома, с отличием. Да и что это даст?

— Круто! — восторженно тянет Любавина. Она такая забавная, когда расплывается в своей искренней улыбке.

— Слушай, — продолжает, но теперь полушёпотом, — а что с шеф-поваром?

— В смысле? — плечами пожимаю.

— Он к тебе придираться перестал, да и в целом более молчаливый.