Если бы взглядом можно было убивать, то я уже был бы мёртв.

— Знаешь, Георгий, думаю, Катерину есть кому защищать.

Старший повар посмотрел на меня с подозрением, но на этот раз благоразумно промолчал.

Катя тоже принялась за работу, и до вечера мы увлечённо занимались каждый своим делом."

"В районе девяти вечера прибежала Зайцева, мимо всех проскочила и к Мироновой направилась. Подслушивать неприлично, но я краем уха уловил нить их разговора.

— Ты не передумала? — спросила Ольга. Что ответила, Миронова, понять не получилось, может она жестом что показала.

Смотреть не стал.

— Какие варианты? — опять от Ольги вопрос.

— Официантка в бар нужна, два места в разных частях города, — она вздохнула, — никто особо не хочет брать на полставки.

Управляющая ещё что-то шептала, а перед уходом бросила:

— Если что, ты всегда сможешь передумать — и уцокала с кухни.

Червячок сомнения забрался в голову и затеялся разводить там свою бурную деятельность. Это что же получается, Миронова увольняться собралась? Или на вторую работу устроиться хочет?

Пока рассуждал, выяснилось, что не я один подслушивал.

— Неужели тихоня нас покидает? — подала голос Кристина. Девушка с трудом скрывала звериный оскал: по её тону ясно, как она относится к Кате.

Миронова ничего не ответила, словно не к ней обращаются. Вот это выдержка, даже немного завидую.

— А шеф в курсе, что скоро потребуется замена кадров? — куда-то в пустоту продолжила.

Я с Кристиной в обычных рабочих отношениях, не глядя на все закидоны. Поэтому игнорировать её показалось невежливо.

— Нет, меня никто в известность не поставил — ответил беспристрастно и внимательно на Миронову посмотрел.

Девушка вздрогнула и съежилась вся, будто даже ростом меньше стала. Может, мы перегибаем палку?

Катя отложила в сторону нож и уставилась куда-то в район противоположной стены. Потом резко повернулась и гордо вскинула голову.

— Меня на работу привела Ольга Константиновна, — отчеканила, — и о своём уходе я сочла важным сообщить только ей!

Я равнодушно отнёсся к её выпаду, но Кристи завелась всерьёз.

— Как ты смеешь повышать голос? Кто ты такая, уличная проходимка? — прошипела девушка.

— Кристи, довольно — осадил её.

Вовремя, потому что у вечно терпеливой Кати, кажется, терпение на исходе. В уголках глаз проступила влага, а грудь то и дело поднимается от участившегося дыхания, но она продолжает уверенно смотреть на Белову. Кажется, Дикая Кошка, как я её окрестил, не такая уж дикая. Есть в ней что-то такое интеллигентное, грациозное, что завораживает и заставляет задуматься.

— Почему? — удивилась Кристина — Каждый должен знать своё место!

Девушка недовольно поджала губы: обиделась, что не оценил её раболепия.