Или может быть технобоги более сплоченные?

— У технобогов своя особенность, технобоги доят свою паству не через религию.

— Это как такое возможно? Без религии нет веры в бога. А без веры в бога нет потока кубоверов.

— Атеизм — тоже вид веры, — возразила Атемита.

— Ну допустим.

— Этого достаточно. Если смертный не верит бога, то верит в науку. Медицина плюс фармакология генерирует огромный поток кубоверов.

— Это каким образом?

— Смертные не просто пьют таблетки, смертные верят, что таблетки им помогают.

— А, понял.

— Научные парадигмы тоже генерируют огромный поток кубоверов.

— А это как?

— Смертные верят, что наука способна объяснить любые явления, найти ответы на любые вопросы.

— Ага, действительно.

— Идеология потребления генерирует еще больший поток кубоверов.

— Так, попробую сам догадаться… Смертные верят, что приобретение всяких там вещей, модных шмоток это… как бы это выразить…

— Это заменяет им смысл жизни, — подсказала верховная, — Если верить, что со смертью наступит полный конец, то остается вот это: потреблять, пока живой.

— Да, точно.

— По этой причине устойчивых равноправных союзов у технобогов практически не встречается, — продолжила объяснять Атемита, — В основе любой научной парадигмы лежит одна из базовых наук. Если парадигма устаревает, происходит нечто вроде революционного переворота.

— Это примерно как на смену алхимии приходит химия и физика? А на смену астрологии приходит астрономия?

— Да.

— Любопытно. А у нас людобогов как обстоит с религиями?

— Да как обычно, — Атемита пожала плечами, — Бог или богиня прародитель становится краеугольным камнем верования. Если веру удастся распространить широко, вера разрастается в религию.

— Ага. То есть наше отличие от зверобогов только в том, что у них прародителем считается зверь первопредок, а у нас человек?

— Именно так. К сожалению в храме тысячи богов нет ни одного людобога. Сама я даже не вхожу в топ десять тысяч. Так что я в своих мирах считаюсь не прародителем, а покровителем.

— Ну, бог покровитель — тоже неплохо…

— Кручусь, как умею.

— Ты знаешь, мне когда-то довелось жить в мире, где религия строилась на образе святой троицы: бог-отец, сын, святой дух.

— На кого из храма тысячи походил бог-отец? — заинтересовалась верховная.

— Ни на кого. Поскольку бог непознаваем, то и портрет его рисовать никто не пытался. А вот сын был человеком.

— И как это все совмещалось с топ-тысячей?

— Никак не совмещалось. В том мире нет храмов тысячи богов. Вот прям ни одного.

— Это какой-то очень молодой мир?

— Я бы так не сказал. Одних только мировых религий целых три.

— Магия в том мире насколько развита?

— Практически отсутствует.

— А, тогда понятно, — Атемита покивала, — В некоторых мирах доступ ограничен самой системой.