«Убегу, — думала я, — сразу убегу, если что!»

Орк растянул губы в улыбке, крайне жуткой, а заговорил так, будто сюсюкал с младенцем:

— Тю, шо така трусишка маленька. Не боись дядю Омра. Дядя Омр хороший, не обидит детку, а подарит монетку.

— Я не боюсь!

— Ага, а голосишко-то дрожит! Ну все-все, я не кушаю маленьких девочек!

Заскорузлая лапища, покрытая колючей щетиной, легла мне на плечо. Я отодвинулась.

— Что нужно делать?

Когда спрашивала, была уверена, что сейчас узнаю о чем-то гадком, запрещенном, и тут же с облегчением удеру. Некоторые маги-отступники, которых давно разыскивал отряд равновесия по требованию магического совета, не гнушались изготовлением дурманных зелий.

Зеленый Туман и Око Тьмы приводили людей в эйфорию, а потом несчастные готовы были отдать любые деньги, чтобы ощущать ее снова и снова. Видела я тех, кто употребляет запретные зелья: поднятые кукловодами трупы и то краше и, кажется, разумнее…

— Да всего лишь передать блестяшку. Вот, гляди-ка!

Орк вынул из кармана тот самый кристалл, который теперь лежит передо мной. Я изучила его магией и не почувствовала опасности.

— Просто передать? — спросила я.

Орк протягивал мне камень, но я не брала его в руки.

— А сами не можете?

— Нет, голубушка, если б мог — с радостью бы! А так приходится просить деточек-магов! Только они могут. Это для тетушки моей. М-м-м… Лекарство!

Я не верила в лекарство и тетушку и по-прежнему считала, что орк занимается темными делишками. Но все же не настолько темными, как распространение запретных зелий. За передачу кристаллов в тюрьму не сажают!

— Кому и когда передать?

Я на самом деле это произнесла?

— Голуба моя! — обрадовался тот.

— И делать-то почти ничего не придется! Знаешь лавку мясника с краю рынка? Приходи, как полночь пробьет. Тебя встретят и проводят! Делов на часок, а в кармане золотишко окажется!

Он протянул раскрытую ладонь, на которой лежал кристалл. Я схватила его и убежала. Кажется, он рассмеялся вслед.

Нет, никуда я не пойду! Скоро вернется Норри, я ей все расскажу, она надает мне по голове и затолкает в кровать.

Где же ты, Норри?

Дожденник. День пятнадцатый. Раннее утро

Дожденник. День пятнадцатый. Раннее утро

Теперь все позади, но я все равно не засну: не смогу.

Когда пишу, становится легче, не так муторно на душе. Страшно ощущать в груди пустоту и холод, ведь еще два часа назад в ней бурлил родник чистой силы. Резерв полностью опустошен, как если бы я одно за другим сплела несколько десятков заклинаний. Через пару дней он восстановится, но сегодня мне будет очень плохо. Пальцы ледяные, голова кружится. По дороге домой из носа пошла кровь, пришлось прислониться к стене, задрать голову вверх и стоять так какое-то время, приложив носовой платок.