Скоро твой босс примчится сюда из-за пожара в штанах, который ты разожгла, так что нам надо успеть тебя проверить. Если чиста, катись во все стороны.

Я скрещиваю руки на груди, злобно зыркая на него. Ну и сволочь же этот тип. Никакого уважения к слабому полу.

— Да пожалуйста! Приступайте к допросу, а то мне не терпится.

Глава 4. Допрос с сюрпризом

Короленко не обращает на мой тон никакого внимания. Ещё несколько секунд копается в настройках программы, потом говорит:

— Отвечай коротко, по возможности «да» или «нет».

И начинает сыпать простыми вопросами совершенно не по теме Катиного похищения. Как меня зовут, какого я года рождения, как называется наш город, замужем ли я… и так далее. Тестовый опрос, наверное, для настройки аппаратуры.

Мне становится чрезвычайно любопытно, будет ли у программы какая-то звуковая реакция на откровенное враньё или нет. И в этот же момент Короленко, возмущая меня нарушением личных границ, спрашивает:

— У тебя уже были мужчины?

— Да, целая куча, — вру прямолинейно, но ничего примечательного из-за этого не происходит. Никакого писка.

Зато густые брови Короленко, который пристально следит за показаниями датчиков на мониторе, взлетают вверх. Потом он переводит на меня недоверчивый взгляд.

— У тебя был один мужчина? — уточняет он.

— Угу, один-одинешенек.

— Диана, не саботируй проверку.

— Ладно, — соглашаюсь ворчливо, — не было у меня никого. Но вы задаете слишком личные вопросы!

— Это потому что ты мутная личность, — вдруг заявляет он. — А я проясняю ситуацию вокруг похищения в агентстве и твои мотивы обманывать Лебеду. В чем был твой умысел?

— Ни в чем. Это произошло случайно, а потом всё закрутилось, и я боялась потерять работу.

Следующий вопрос ставит меня во внутренний тупик.

— Ты испытываешь неприязнь к своему боссу Тимуру Аркадьевичу?

Очень хочется ответить утвердительно, но я не могу так нагло врать самой себе. И полиграф это определит. Да, конечно, Лебеда меня частенько бесит своей самоуверенностью и потребительским отношением к женщинам. Но настоящей неприязни, как таковой, у меня к нему нет. Скорее наоборот…

— Нет, — угрюмо сообщаю я.

— Ты когда-нибудь вредила ему?

Что ж, хоть здесь скажу то, что он жаждет услышать. Потому что пинок коленкой мужчине между ног — это очень даже вред. И пощёчина тоже. Так что я киваю:

— Да.

Глаза Короленко, снова устремлённые на монитор, недобро сощуриваются.

— Что ты сделала?

— Сначала врезала по бубенцам, а потом и затрещину отвесила. Чтоб меньше руки распускал.

Это кажется невероятным, но на гранитной физиономии Короленко появляется усмешка. Странно, что по его щекам от такой простой человеческой реакции трещины не расползлись. А то он реально выглядит каменным. Эдакий мужик-кремень.