— Я хочу, чтобы ты стал капитаном моего галеона, — предложил он. — Будешь, как и Мишель де Граммон, получать три доли. Ты согласен?

— Конечно! Это большая честь для меня! — изображая радость, выпалил я.

На самом деле предложение было не ахти. Из похода мы вернулись, не слишком обогатившись. Добыча и так была маленькая, а тут еще из нашего экипажа погибло восемь человек и раза в два больше раненых. Им выделили материальную компенсацию в первую очередь, причем рабами, потому что всех рабов (полторы сотни) купил барон Жан де Пуансе, заплатив по сорок экю за голову — в два раза меньше, чем оценивали пираты, и в три раза меньше, чем стоили на Ямайке или Кубе. Сахар, какао и другие трофеи продали на аукционе за четверть цены из-за сговора покупателей. В итоге мой кошелек пополнился всего лишь семьюдесятью девятью экю и двумя ливрами. Это за себя и слугу. Нам еще повезло, что пришли первыми. Экипажи остальных кораблей выручили и того меньше.

— Само собой, корсарский патент я тебе не дам. Сейчас у нас мир со всеми, так что, если попадешься испанцам, голландцам или англичанам, помощи от меня не жди. Я отрекусь от тебя, — посмоктав трубку и шумно выпустив два клуба синеватого дыма, порадовал губернатор чистосердечным признанием.

— Знаю, — произнес я."

"— Хочешь, захватывай корабли, лучше испанские, но можно и голландские или английские, но только без экипажей, хочешь, нападай на поселения, — разрешил он.

— Галеон слишком медленный, чтобы захватывать корабли, — сообщил я.

— Я потому и купил его, что мне в первую очередь нужны рабы, а галеон их влезает много. Говорят, в трюм можно аж тысячу натрамбовать! — восхищенно воскликнул барон.

— Натрамбовать можно сколько угодно, а вот довезти такое количество живыми — вряд ли, — предупредил я.

— Вези, сколько сумеешь, но чем больше, тем лучше, — разрешил Жан де Пуансе.

После Каракаса остальные капитаны перехотели нападать на испанские города. Инициатором похода был Мишель де Граммон, которому не везло с захватом кораблей, а у них это получалось. Прогуляв награбленное, Лоренс де Графф, Жан де Бернанос, Шарль дю Мениль и Николас ван Хорн ушли в море поодиночке и в разные стороны.

Я ушел на галеоне последним. Экипаж сократил почти вдвое, чтобы паев было всего семьдесят пять, и на каждый приходилось больше добычи. Для захвата торгового судна и прочих малых операций, которые я задумал, этого хватит, а нападать на города не собираюсь. Сразу отсеял самых недисциплинированных, а с остальными провел разъяснительную работу: кто будет сачковать или бузить, того в следующий поход не возьму. Флибустьеры побурчали, но выбора у них нет, решили посмотреть, как будут обстоять дела с добычей.

Среди флибустьеров есть индеец по имени Жак Буше (Мясник).