Те, что мористее, уже покачивались на волнах, поднятые приливом, а остальные еще лежали на грунте. Город разросся, выпер за городские стены, от которых остались лишь фрагменты. На берегу появился редут с батареей из шести полупушек. На сохранившихся, прибережных башнях было по три шестнадцатифунтовые кулеврины. Из одной выстрелили холостым. Из-за слабого ветра французский флаг на топе грот-мачты не был виден, поэтому я приказал закрепить еще один на топе фок-мачты, после чего нас оставили в покое. Я не приближался к гавани, дрейфовал милях в трех от нее.

Часа через два на юго-востоке появились три линкора со скромными названиями «Королевское солнце», «Великолепный» и «Победоносный» и тридцатидвухпушечный фрегат «Решительный». На первом, как и на остальных, не было флага адмирала. В придачу «Королевское солнце» еле тащилось, сидя очень глубоко. Наверное, набрало воды через пробоины в бортах. Это наводило на грустные мысли. Я отправил на катере Гильома де Сарселя узнать на бывшем флагмане, что с адмиралом и что делать нам? Так понимаю, сражаться флот на флот больше не будем, поскольку один из флотов распался на части, которые трудно назвать эскадрами.

Гильом де Сарсель вернулся примерно через час. К тому времени идущие первыми три корабля достигли бухты, а «Королевское солнце» отстало от них на пару миль. От бывшего флагмана миль на пять отставала, судя по флагам, английская эскадра из одиннадцати линейных кораблей и двух десятков брандеров и авизо.

— Адмирал перенес флаг на «Честолюбивый». С двенадцатью линейными кораблями он возле селения Сент-Васт-ла-Хог. Собираются там лечь на грунт и отбиться от англичан. Нам приказано в бухте Шербура подойти в прилив как можно ближе к берегу и там лечь на грунт и закрепиться. При помощи береговых батарей будем защищать транспортные корабли, — доложил Гильом де Сарсель.

Я подумал, что надо было сразу идти в Брест. Не думаю, что нас кто-либо обвинил бы в трусости. Мы не кадровые военные и даже поучаствовали в сражении. Теперь не убежишь. Это уже будет неисполнением приказа и дезертирством с поля боя. Чертыхнувшись про себя, приказал ставить паруса и следовать к берегу."

"Фрегат «Решительный» лег на грунт между «Королевским солнцем» и «Победоносным», а затем мой и дальше «Великолепный». В чем был смысл размещения фрегатов между линкорами, мне не сказали. Наверное, потому, что смысла не было. Во время отлива все корабли легли на мористый борт, наклонив мачты в сторону моря. Из-за этого стрелять из пушек гондека было невозможно, а с опердека — только высоко задрав стволы. При этом комендорам придется удерживать карронады, чтобы сразу после выстрела не скатывались сами по наклоненной палубе к борту.