Еще подумал, что и им приятно будет, когда за лень отстегает бичом свой брат флибустьер. Полученного за них хлопка хватило, чтобы набить трюм на две трети. Последнюю треть Жильбер Полен дал мне в кредит.

— В следующем году привези за этот хлопок штук пять баб молодых. Можно не красавиц, — предложил он. — Они здесь ценятся дороже мужиков, потому что очень мало. Я вот решил, что жалко будет, если такое хорошее хозяйство уйдет непонятно кому, решил жениться, а не на ком. У нас даже проституток нет, потому что их сразу замуж забирают. На негритянке не хочу жениться, а то детей отберут.

— Англичане вроде не отбирают, — сказал я.

— Сегодня нет, а завтра все может случиться, — произнес бывший флибустьер. — Лучше на белой женюсь, чтобы ничего не бояться.

— Тебе блондинку или брюнетку подобрать? — шутливо спросил я.

— Посисястей, — вполне серьезно ответил Жильбер Полен.

Шхуна была забита под завязку, но осадка изменилась на самую малость. Хлопок — не самый тяжелый груз и не самый выгодный, но достался, считай, задаром, поэтому я рад был и ему. Все лучше, чем в балласте перегонять судно через океан. Догрузили ее купленными в Чарльстоне, живыми свиньями, которые свободно разгуливали по палубе. Правда, всего неделю. За это время мы съели всех, чтобы не подвергать бедных животных мукам щтормования в открытом океане.

Океан пересекли благополучно. Трижды попадали в шторма, но не очень лютые. Все-таки Атлантику лучше пересекать летом, а не поздней осенью.

В Нант мы прибыли в конце ноября. К тому времени уже были построены на Луаре пристань и пакгауз, так что свои грузы я хранил у себя и продавал без спешки. К моему удивлению хлопок оказался очень выгодным товаром, примерно таким же, как сахар. Я прикинул, что если грузить треть трюма сахаром, а две трети хлопком, то будет самое то. Мешок хлопка отдал полковым врачам, чтобы было чем делать перевязки моим драгунам. В воздухе витали разговоры о новой войне. С кем именно — король Людовик Четырнадцатый пока не решил. Если у тебя большая и сильная армия, трудно выбрать, с кем из соседей повоевать. Не хочется никого обидеть своим невниманием.

Шхуну я решил оставить себе, выплатив команде брига треть ее цены, как призовые. Пусть поработает здесь на меня. Будет возить в Лондон кальвадос и овес из Саутгемптона. Заодно потихоньку обменяю золотишко на серебро. Если уж быть французом, то быть мелочным до конца.

47

Всю зиму я переезжал из одного своего дома в другой. У Мари-Луизы нет российской привычки жить на два дома, зимой в городе, а летом в деревне, поэтому никак не могла выбрать, где ей больше не нравится.