Командиру полка, то есть заменяющему меня Матье де Кофлану, было приказано гасить волнения в самом зародыше, безжалостно уничтожая всех недовольных. Таких почти не было. Те, кто хотел оставаться гугенотом, предпочитали уехать из страны, которая отреклась от них.

— Приказано в списках личного состава делать пометку «католик», «новообращенный» или «реформат». От последних избавляться под любым предлогом, а за вторыми постоянно следить, потому что могут быть неискренними католиками, и если это подтвердиться, гнать в шею, — рассказал мне тесть.

— Не будь в этом вопросе слишком дотошным, — посоветовал я. — Если гугенот поймет, что ты знаешь о нем, но не принимаешь мер, он будет служить лично тебе верой и правдой. В бою это может спасти тебе жизнь.

— Смотря, с кем воевать будем, — возразил тесть. — Если с гугенотами, то может ударить в спину.

— Для солдата ближе нет родни и религии, чем его сослуживцы, его рота, полк, — поделился я жизненным опытом. — Кому, как тебе, не знать этого.

— Знаю, — произнес Матье де Кофлан. — А вдруг интенданту донесут? Будут неприятности.

— Свалишь на меня, — разрешил я. — Мне к неприятностям не привыкать.

— Как скажешь, — не стал спорить он.

Постройка нового брига затягивалась, поэтому я сразу после Пасхи смотался в Лондон. Продал там кальвадос и заодно обменял пять килограмм золота на серебро. На этот раз меня сопровождала охрана из десяти человек, вооруженных до зубов, чтобы не вводить во искушение местных отчаянных парней. Никто и не рискнул нападать. На обратном пути нагрузился в Саутгемптоне овсом для своего полка, благодаря чему сэкономил значительную сумму. Новое судно было спущено на воду в конце мая. Три недели ушли на ходовые испытания и погрузку, послу чего отправилось в рейс вместе со старым бригом, которым командовал Гильом Буланже.

45

Маркиз Пьер-Поль Тарен де Кюсси все еще губернатор Сент-Доминго. Он таки сумел усмирить флибустьеров. Кто-то сбежал на другой остров, а остальные сменили профессию. Лорен де Графф, потеряв во время урагана все свои суда и чудом спасшись, стал майором, командиром местных подразделений, статус которых я бы определил, как полицейские с возможностью участия в боевых действиях. Для этого бывшему капитану флибустьеров простили все прошлые подвиги и убийство на дуэли Николаса ван Хорна. Он развелся с женой-испанкой и женился на дочери богатого плантатора. Как ни странно, сам плантатором не стал, хотя поговаривали, что денег у него хватит на несколько больших плантаций. Пост этот раньше предлагали Мишелю де Граммону, который от него отказался, счел унизительным для себя. Он все-таки ограбил Кампече, здорово там поживившись.