Мне приходилось пробовать тюленье мясо и в будущем, и когда жил у датчан. Последние его просто варили или жарили, а вот в будущем мне предлагали в одном из дальневосточных ресторанов попробовать деликатесы: свежие мозги тюленя и гренландский кивиак. Для приготовления кивиака берется туша молодого тюленя, у которой отрезается голова (и вынимаются и съедаются свежие мозги) и удаляется часть внутренностей, а затем в живот напихивают общипанные, непотрошеные тушки чаек и закладывают в лед на семь месяцев. После чего, без дальнейшей обработки, подают к столу. Мозги я попробовал, несмотря на то, что были дороже. Не вставило. Наверное, я недостаточно изысканный гурман. Есть более дешевый кивиак не решился. У меня настороженное отношения ко всем блюдам, в приготовлении которых участвует процесс гниения. В том числе и к омулю или лосося с душком.

Добыча тюленей шла так успешно, что я подумал, что будь это место поближе к большим городам, можно было бы неплохо зарабатывать этим промыслом. Топленый жир заберут изготовители свечей и мыла, шкуры — кожевенники, клыки — резцы по кости, а мясо с удовольствием купят монахи и прочие, строго соблюдающие пост. Впрочем, мясо можно было бы и выбрасывать. Так, видимо, и будут делать лет через сто-двести, когда эту часть Южной Америки обживут получше, потому что к двадцать первому веку тюлени станут большой редкостью, попадут в Красную книгу. Весь экипаж будет сбегаться, чтобы посмотреть и снять на мобильный телефон, если тюлень проплывет неподалеку.

43

Это судно мы чуть не пропустили. Наблюдатели так привыкли, что океан пуст, что заметили испанское судно, когда оно приблизилось к нам мили на две. Это была двухмачтовая каравелла-латинас (с латинскими парусами) длиной метров семнадцать и шириной около пяти с половиной. В Европе сейчас такие не встречаются. Я еще подумал, не вернулся ли в пятнадцатый-шестнадцатый века? Вроде бы нет. Хотя бы потому, что на парусах не было красных крестов. Здесь некому сообщать, что это поданные короля Испании. Другие здесь не ходят. За редким исключением, на которое и нарвалась каравелла.

— Пленных не брать, — приказал я.

Продавать рабов здесь некому, тащить их в Европу нет смысла, а отпустить глупо. Я не хочу, чтобы в Испанию пришло сообщение, что такой-то корабль, довольно приметный, грабил подданных короля. У меня нет корсарского свидетельства, а обвинений в пиратстве не должно быть. Нет свидетелей — нет преступления."

"Мы быстро догнали каравеллу. Она была нагружена основательно, поэтому шла медленно. Экипаж состоял из шкипера, четырех матросов и семи солдат. Их всех перебили, несмотря на искреннее и довольно быстрое желание сдаться. Трупы раздели и выкинули за борт. Зачем нужны были солдаты, я понял, когда посмотрел документы на груз.