На бриге остались только Жильбер Полен и алькатрас Жак. Ведь наша флотилия пополнился двумя галеонами, которые везли какао, и шестью баркасами, захваченными в гавани, и на все суда нужны были экипажи, и на них можно было погрузить больше своей добычи, чем я позволял. На каждого флибустьера вышло где-то по тысяча сто песо или три тысячи триста ливров. Это зарплата матроса за девять-десять лет работы без отпусков. Плюс после раздела добычи каждый мог взять все, что понравится в городе, если на его судне есть свободное место. На моем уже не было. Рабы на палубе сидели впритык.

Нескольких загнали на марсы. Поэтому я не стал дожидаться, когда приготовится к отплытию вся наша флотилия, снялся с якоря первым. Тем более, что прошел слух, что к городу идет большой отряд из Мехико и эскадра из Гаваны. Следом подняли паруса на двух баркасах. Несколько часов они держались за мной, но к вечеру отстали.

Скорее всего, мы разминулись с испанской эскадрой ночью. Дул пассат, поэтому я решил не ложиться в дрейф. Хотелось побыстрее добраться до Ямайки и продать рабов. Отдавать их за бесценок губернатору Франсуа де Франкене не собирался.

Как капитану мне бы было выгодно получить за них доплату, а как судовладельцу пришлось бы потерять больше половины стоимости рабов.

На Ямайке уже знали, что мы ограбили Веракрус. Я поражался скорости, с какой новости распространяются по островам. Такое впечатление, что соединены подводным телефонным кабелем. Поскольку мы были первыми, я получил за каждого раба от двадцати пяти до тридцать фунтов стерлингов, точнее, индиго на эту сумму, которое разместили на палубе, надежно укрыв брезентом.

Что-либо более объемное негде было бы перевозить. По моему совету Жильбер Полен оставил себе пятерых рабов, двух мужчин и трех женщин.

— Мужчины стоят дороже и на хлопковой плантации женщины полезнее. Да и какая-никакая баба у тебя будет. Уверен, что в Чарльстоне белых женщин намного меньше, чем мужиков, тебе вряд ли достанется даже рябая, — объяснил я. — Но пока не прибудем туда, рабы — моя собственность.

— Как договаривались, — мрачно произнес буканьер.

Он славно гульнул в Веракрусе, где спиртного было на каждого флибустьера немеряно, и передумал бы становиться хлопковым плантатором, если бы я позволил.

Когда мы, завершив дела с англичанами, снялись с якоря, в бухту зашел первый баркас. Флибустьеры с него рассказали, что они успели проскочить в Юкатанский пролив перед самым носом испанской эскадры, а вот повезет ли тем, кто шел за ними, — большой вопрос."

"Губернатор Франсуа де Франкене сильно огорчился, получив свою долю наличными. Деньги — самый невыгодный груз, который можно увезти отсюда.