К тому же, на помощь могут прийти эскадра из Гаваны и гарнизоны из соседних городов, в том числе из Мехико, где, как говорят. около пятнадцати тысяч солдат.

— В лоб, безусловно, штурмовать глупо, — начал Лорен де Графф после того, как все выпили по кружке пальмового вина, потому что ром приберегали для боя. — Придется высадиться на берег неподалеку от города и зайти с тыла.

— Я поведу передовой отряд, — сразу предложил Мишель де Граммон, которого тоже пригласили на совещание. — Надо будет захватить легкие пушки, чтобы выбить городские ворота.

— Для вышибания ворот нужен, как минимум, трехфунтовый бронзовый фальконет, который, в зависимости от длины ствола, весит килограмм триста-четыреста.

И тащить их неудобно. Разве что волочить, но это займет много времени. А наш успех во внезапности, — возразил Жан де Бернанос.

— А что ты предлагаешь? — сразу насел на него Мишель де Граммон.

— Я предлагаю подумать, — спокойно ответил бывший кавалерийский офицер.

Спокойствие Жана де Бернаноса сразу сбило пыл Мишеля де Граммона.

— В Веракрусе знают, что к ним идут эти два галеона с какао? — задал я вопрос.

— Конечно, знают, они постоянно туда-сюда ходят, — ответил Шарль дю Мениль и тут же хлопнул себя по лбу: — Верно, они ведь ждут эти два судна! — и тут же, опережая других, изложил план: — Перегрузим какао в другие суда, посадим в трюма побольше флибустьеров, подойдем вечером, когда ворота закроют, ошвартуемся к молу и утром, когда их откроют, ворвемся в город!

— Я поведу передовой отряд! — настойчиво повторил Мишель де Граммон.

— Ты поведешь отряд с одного галеона, а я со второго, — сказал Жан де Бернанос и, посмотрев на остальных капитанов, добавил: — Только вы не сильно задерживайтесь.

— Постараемся, — пообещал Лорен де Графф.

35

В двадцать первом веке в заливе Кампече ночью будет больше огней, чем в некоторых мексиканских городах. Гореть лампы и прожектора будут на нефтяных буровых платформах. Их тут будет несчитано, разве что чуть меньше, чем в Северном море. Сутками напролет они будут качать нефть и газ на благо мексиканских богачей. Кое-что будет перепадать и беднякам. В семнадцатом веке здесь темно и тихо. Ветер к ночи убился. Эскадра из семи кораблей лежит в дрейфе неподалеку от берега, с которого доносятся крики и вопли ночных птиц и зверей.

Если судить по звукам, в джунглях творится что-то жуткое. На самом деле там сейчас безопаснее, чем в порту Веракруса. Два галеона не вернулись. Значит, стоят у мола, ждут утра. В трюмах восемь сотен вооруженных отморозков, большинство из которых за пару серебряных монет родную мать грохнет. Спят себе веракрусцы сладко и безмятежно и не подозревают, что через несколько часов их жизнь разделится на «до» и «после». Это у тех, кто не погибнет.