Ну, я прибился. Еще трех армян обещает предъявить Тер-Якопянц. Итого дюжина.

— И как собираетесь воевать с такой ордой? — скептически спросил коллежский регистратор.

— Бить по головке, как же еще.

— «Царей» хорошо охраняют, к ним не подобраться.

Азвестопуло хмыкнул:

— Плеве еще лучше охраняли, а что толку? Если кого-то решат убить, никакая охрана не поможет.

Лыкова покоробило, с какой легкостью его помощник помянул всуе покойного Вячеслава Константиновича. Но ведь прав! Сколько уже сановников отправились в мир иной по приговорам террористов.

А тут всего-навсего главари преступного Ростова. Полиция их взять не может, потому что не за что. А вот пуля или нож разбираться не станут.

— Когда грабите ломбард? — сменил тему Блажков.

— И какой именно? — добавил Англиченков.

Грек рассказал и попросил не очень старательно ловить их в день налета.

— Средний Царь совсем озвереет после вашей выходки, — довольно хихикнул Петр. — Он пивную-то простить не может. На его земле — и вдруг такие кренделя! А если еще ломбард. Да какой: его собственный… Говорят, приказал вас живьем не брать.

Титулярный советник ответил:

— Гашник у него развяжется Азвестопуло поймать. Но нас действительно мало. Поэтому буду признателен за сведения насчет «царей». Имеете там агентуру?

— Близко к головке нет никого. Так, на периферии… Если мы что и узнаём, то обычно уже по факту. Продвигаем сейчас одного осведа, но он пока в карантине.

Англиченков поймал укоризненный взгляд Лыкова и поторопился добавить:"

"— Нам известен главный притон Прохора Царева. Там его квартира и казарма для охраны.

— Вот это, как сейчас говорят в столице, информация. Где притон?

— В Нахаловке на Седьмой улице есть фабрика синьки. Формальный хозяин — некто Липявкин. А настоящий — Прохор.

Грек кивнул, запоминая.

— Ну, пора по домам, — сказал Алексей Николаевич. — Сергею Маноловичу завтра на грабеж идти. Пусть выспится.

Полицейские разошлись. Перед тем как расстаться, Петр долго тряс новому знакомцу руку. Сказал на прощание:

— Завидую вам. Давно мечтаю кого-нибудь ограбить, да все не складывается.

В двенадцатом часу в ломбард на Доломановской вошел юркий черноволосый мужчина с холщовым портфелем.

Его сопровождал армянин, по виду — охранник.

— Имею предложить несколько закладов, — сообщил посетитель старшему оценщику. — Серебро.

Оценщик расстелил на прилавке черную тряпицу, взял в руки лупу. Тут вдруг чернявый вынул револьвер, быстро приставил его ко лбу служащего и сказал караульным:

— Дернетесь — ему конец.

Все замерли. Один из караульщиков медленно-медленно стал тянуться к кобуре.