А на самом деле лихой человек, умеющий управляться с метательными снарядами. Ищет союзников и вообще себе на уме…

— А вы? — спросил титулярный советник.

— Я буду ждать от тебя новостей. И не один, а с местными сыщиками. Тут есть сыскное отделение, и служат в нем весьма приличные люди, я тебя с ними познакомлю. Они тоже ждут не дождутся, когда ты начнешь действовать. Главная наша задача — это уничтожить оставшихся «царей» руками стодесятников. Там люди военные, решительные. Предложи им захватить Ростов. Перебить опасных, а оставшихся подчинить себе. Как ты понимаешь, они захотят тебя проверить.

Атаманом у стодесятников некий Цецохо, из штрафованных солдат. В октябре пятого года выступил одним из зачинщиков бунта в Воронежском дисциплинарном батальоне. Получил десять лет каторги, сдернул и теперь здесь, во главе банды таких же беглых вояк. Я запросил его дело, но пока не получил, поэтому подробностей сообщить не могу. Придется тебе самому искать подходы.

Азвестопуло взял у начальника двести рублей на обзаведение и удалился. А Лыков лег спать пораньше, радуясь, что Ольга уехала и он снова один.

Когда занимаешься опасными делами, думать лишь о себе намного легче. Впрочем, он не один! Появился Сергей. И в роли, которая сулит ему немалые риски, много больше, чем у его шефа…"

"Назавтра было 3 июня. Сыщик встал поздно и спустился в ресторанный буфет уже в десятом часу. Народу там оказалось мало, но в воздухе витало напряжение. И жильцы, и обслуга с одинаково озабоченными лицами обсуждали что-то вполголоса. Сыщик схватил газету: так и есть! Государь распустил Вторую Государственную думу. Знающие люди предрекали это уже давно.

Столыпин не мог наладить взаимодействие с левыми, а правых было недостаточно для проведения нужных власти законов.

Сыщик ушел с газетой в читальную комнату и сел в кресло. Как там батюшка-царь мотивировал? «К прискорбию Нашему, значительная часть состава Второй думы не оправдала ожиданий Наших. Не с чистым сердцем и желанием укрепить Россию и улучшить ее строй приступили многие из присланных населением лиц к работе, а с явным стремлением увеличить смуту и способствовать разложению государства. Россия продолжает переживать позор преступного лихолетия…» Также государь ввел своим указом новый избирательный закон, что было нарушением им же утвержденных правил, и объявил выборы в Третью думу начиная с 1 сентября.

Алексей Николаевич обдумывал прочитанное, когда в комнату тихо вошел незнакомец. Высоченный, с рябым лицом, и ухмыляется не по-доброму, показывая золотую фиксу. Одна бровь выше другой. Что-то знакомое… Вдруг сыщик понял, что это Хан Иван. Бандит закрыл за собой дверь и развязно сказал:

— Ну, здорово!

— Здорово, гамадрил.