Схваченные в Собачьем хуторе бандиты оказались из ближайшего окружения Меньшого Царя. Если добавить к ним тех, кого побил Лыков, получается, что костяк банды задержан. На свободе оставались еще люди, и среди них Хан Иван. Сейчас они перебегут к Среднему Царю, о котором у сыщиков нет никаких сведений. Англиченков предлагал завербовать того парня, который дал признательные показания. Устроить ему побег, внедрить в банду Прохора Царева, а потом взять ее разом.

— Ты его отпустишь, а он драпанет из города, — возразил Яков Николаевич.

— А что мы теряем? Ну, возможно, и драпанет.

Черт бы с ним. Зато, если получится, у нас будет освед внутри банды.

— Как думает столица? — обратился к питерцу Блажков.

— Считаю, надо попробовать. Вся наша работа строится на внутреннем осведомлении. Без риска тут никак."

"На том и порешили. Петр пошел в полицейское управление, в кордегардии которого сидели арестованные, вербовать Чумаченко. Блажков составлял план новой операции. Коллежский советник попытался навязаться к нему в помощники:

— Что сочиняете, Яков Николаевич?

— Сведения интересные пришли, — ответил сыщик. — Есть такой береговой рабочий Петренко по кличке Тырло.

Известный вор, прожженный. Я давеча поймал его на очередной краже и выпытал кое-что в обмен на порванный протокол…

— И что выпытали?

— Где прячутся Мишка Иванов и Тихон Качанов.

— Местные знаменитости, что ли?

— В некотором роде, — кивнул коллежский регистратор. — Известные налетчики, на каждом кровь. Два года их найти не могу, сукиных детей! Когда был в Ростове еврейский погром, они под шумок разбили ювелирный магазин Прехтля на Московской улице. А хозяина и приказчика зарезали. Я думал даже: сбежали ребята из города.

Как в воду канули. И вот оказалось, что нет, живут у меня под боком. В Ткачевском переулке, в доме нумер одиннадцать. И в ус не дуют.

— Мы с Петром сегодня ночью бродили по этому переулку, может, и мимо прошли.

— Я сам сто раз мимо прошел, — со злостью сказал Блажков. — Но теперь все, теперь шутки кончились. Лично поймаю стервецов, хоть удовольствие получу.

— А меня в компанию возьмете? — спросил Алексей Николаевич, хотя валился с ног от усталости.

С ним в Ростове вообще творились удивительные вещи. Вроде бы, достигнув высоких чинов, сыщик остепенился, заплыл жирком и уже не рвался в бой.

Пусть юность рысачит, а старость поглядит. Но в этом городе в коллежском советнике проснулся прежний задор. То ли хотел покрасоваться перед своей женщиной и сделаться ненадолго моложе. То ли общение с ростовскими коллегами, храбрыми и достойными людьми, заставило подтянуться. Но факт то, что Лыков с прежним презрением к опасности взялся помогать Блажкову и Англиченкову. Чудеса, да и только…

— Не возьму, — отрезал начальник отделения.