Вдруг выяснится, что лучше прекратить дело? Иначе позора не оберешься… Вот и сейчас поверенные как дважды два доказали, что задержанный Царев не имеет к похищенным вещам никакого отношения. За его спиной лихие люди учинили беззаконие. Селили в казарме без паспортов, принимали краденое, возможно, что и сами воровали. А хозяин фабрики синьки при чем? Он же, кстати, и владелец завода колесной мази. Ну, не успел оформить документы на покупку предприятий. Сейчас оформит, как только вы его отпустите. А виноваты лживые управляющие, их и судите.

В результате Прохора освободили.

Единственной его виной, которую удалось доказать, оказалась переделка коечно-каморочной казармы в квартиру. Это было сделано без извещения городской управы, и с жилья не платили квартирный налог. Нарушителю грозил штраф в сорок восемь рублей. Уже ночью Средний Царь вернулся домой. Фабрика наполовину опустела, по двору степенно ходили гуси. В уцелевшей от переделки части казармы песен не пели, тихо цедили водку и говорили вполголоса. Оплеуха от полиции произвела должное впечатление.

Особенно блатные обсуждали загадочные слова сыщиков про деньги Панченко.

Что ограбили их управляющего, все знали. И даже одобряли ловкачей. Но при чем тут Прохор? Пойти к расстроенному хозяину бандиты не решались. Приехал на полчаса Григорий, пошептался с братом и укатил мрачнее тучи. Фабрика пришипилась.

Утром в ворота нагло вошел околоточный надзиратель: смуглый, развязный, в руке бумага. На боку у него красовалась неуставная кобура с маузером.

— Где Царев? — спросил он у сторожа.

Зашуганный дед ответил:

— У себя на квартере.

— Веди. Распоряжение ему от полиции, насчет вчерашних безобразий.

Околоточного провели сначала в контору. Навстречу поднялся мужчина в тройке, с красными от недосыпа глазами.

— Я управляющий фабрикой, личный почетный гражданин Омелюстый. К вашим услугам.

— Хозяина вашего вызывают на допрос, немедля, — бухнул надзиратель.

— Он несколько часов как вернулся с прошлого допроса! — возмутился Омелюстый. — Имейте же совесть!

— А нечего притоны держать, — чугунным голосом ответил гость. — Где Прохор Царев? Я обязан лично вручить ему уведомление.

— Прохор Иванович еще спят после вчерашнего.

— Будите.

— Но…

— У меня приказ его высокоблагородия господина полицмейстера, — сурово сдвинул брови смуглявый. — А я привык выполнять полученные приказания.

Управляющий поднялся по узкой лестнице на второй этаж к хозяину, скоро вышел и сказал:

— Просят."

"Околоточный, громко топая сапожищами, скрылся за дверью. Пробыл он там тоже недолго. Спустился вниз уже без бумаги, но, вместо того чтобы уйти, остановился у окна.

— Что-то еще? — подскочил почетный гражданин.