— А где тут вообще помещение для туалета?

— Кажется, его нет. Но здание могут поменять с помощью магии. Благо для этого нам всё же выделят людей. Зато…

Я подошла к напольному люку, потянула за ручку, и он со скрипом открылся. Внизу была лестница.

— Кажется, тут есть погреб.

— Ага, или подвал, где Купрье хранит головы неверных дев.

Я тихонько усмехнулась. Решила, что правду о подполье узнаем позже.

— Давай-ка сначала посмотрим, кто у нас прячется в этом жутком гнезде, и выселим его при надобности. Сможешь магией снять эту дрянь с потолка?

Барбара с заметным отвращением посмотрела наверх, а затем с надеждой на меня.

Поняла, что я настроена серьёзно, и вздохнула.

— Знаешь, Хель, я всё чаще начинаю думать, что твои планы нас погубят…

— Ой, да ладно тебе! Вряд ли там что-то ужасное.

— Такая ты оптимистка. Ну да поможет нам святая дева.

Барбара подняла руки, напрягла всё тело, и от её ладоней к гнезду потянулась красноватая магическая энергия. Прямо в цвет волос нашей огненной бестии. Магия медленно окутала этот странный нарост и аккуратно попыталась отделить от потолка.

На нас посыпалась пыль, грязь и мелкие куски крыши.

Однако гнездо поддалось и начало медленно опускаться. Внутри появилось какое-то шевеление. Мы с Барбой переглянулись. Стало не по себе.

Соседка опустила гнездо на пол в паре метров от нас. Некто не спешил вылезать. Тогда мы нерешительно подошли чуть ближе. Пол под моей ногой предательски скрипнул. В этот момент некое существо зашевелилось ещё активнее. Видимо, осознало, что кто-то приближается.

Секунда, и всё гнездо попросту вспыхнуло пламенем. Мы резко остановились. Хорошо, что пол из-за дырок в крыше был сырым и огонь не перекинулся на здание! Сам же неопознанный объект сгорел за мгновение, словно спичка.

И вот из груды пепла поднялось маленькое нечто. Оно стряхнуло с себя грязь и облизнулось. На вид это был… то ли дракончик, то ли ящерица. Красная такая. Почти раскалённая. Кажется, у внука в его фэнтезийных книжках так рисовали этих… саламандр!

— Это что ещё за чудо? – Барбара присела, чтобы получше рассмотреть малыша. Тот длиннющим языком облизнул глаза и раскрыл их. Взгляд его тут же пал на соседку. Саламандрик осмотрел её, в особенности остановился на огненной шевелюре, и пискляво весело выдал:

— Мама!

Сразу после местный житель ловко задвигал лапками и начал весело носиться вокруг растерянной Барбары.

— Чего? Я? Какая мама?!

Картина выглядела комично. Сидит наша боевая пышная дама с видом глубокой паники, а вокруг неё бегает огненный мелкаш и повторяет: «Мама, мама!». Я невольно рассмеялась.

— Кажется, он тебя выбрал."

"— Какое «выбрал»?! Это что вообще за чудо?! И что мне с ним делать?!

Малыш вдруг остановился и напрягся. Мы напряглись вместе с ним.