Едва девушки поняли, что кто-то входит со стуком, как Эдель тут же поторопилась накрыть «пирожковую контрабанду» кусочком скатерти. Я на секунду растерялась.

— Эди, выдыхай, кажется, свои! – звонко усмехнулась кудрявая соседка. – Ты проходи и дверь побыстрее закрывай, чтобы запах в коридор не шёл, а то сбегутся!

Я последовала совету, спешно закрывая за собой дверь. Сцена выглядела так, словно мы прячем здесь как минимум преступника, а не сдобные булочки.

— Я Барбара, а ты у нас Хелен? Мне Эди уже про тебя рассказала. Рада знакомству!

— Да, здравствуй, я тоже.

Вторая соседка сразу же показалась очень милой. От неё веяло доброй простотой. Не было той вычурности и высокомерия, с которыми я столкнулась по дороге в главный зал в лице прочих студенток.

— А я Пряник, – неожиданно вмешался кот, зачарованно смотря в одну точку. – И я иду в атаку…

С этими словами «фамульяр» неожиданно дал мне по носу пушистым хвостом, мотнул жопкой и с одного прыжка полетел прямиком в блюдо с пирожками.

Едрить-колотить! Попросила же прилично!

Глава 16. Солнечная Барбара

Я уже начала взглядом искать веник, которым дам кое-кому по пушистой жопке, когда Барбара ловко перехватила наглого кота прямо в полёте. Все мы услышали, как клацнули его зубы, но до заветного пирожка преступник так и не добрался.

— Это что ещё за чудо? – удивлённо, но всё так же весело спросила рыжеволосая бестия, убирая Пряню подальше от еды. – Шерсти сейчас мне в выпечку натрясёшь такими стараниями.

— Это Пряник. Мой фамильяр, – я вздохнула и подошла ближе. – Простите, пожалуйста, он хороший, но слишком уж любит поесть.

С этими словами я незаметно дёрнула Пряню за пушистый хвост. И пусть он скажет спасибо, что только за хвост, а не более ценные принадлежности!"

"Эдель неловко улыбнулась, глядя на эту сцену, а Барбара усмехнулась и протянула мне наглого воришку. Прежде чем взять его на руки, я стянула с моей новой кровати плед и хорошенько завернула в него рыжую тушку, чтобы уж точно не выбрался.

— Требую о-о-омнистии! – завопил Пряня со всевозможной драматичностью.

— Может, ам нистии? – спросила я, сжимая кота поплотнее в капкане объятий.

— Нет. Моя омнистия от звука «ом-ном-ном», с которым я всё-таки съем пирожок, – нагло усмехнулся хитрый котяра, и я ощутила, как его хвост даже вопреки пледу умудряется кое-как вилять из стороны в сторону.

— Только когда научишься вежливо просить, – Барбара опустилась обратно на стул, указывая мне на соседний. – Ты присаживайся. Но только если уверена, что сможешь сдерживать своего рыжего троглодита.

Я кивнула, села на указанное место. Барбара придвинула ко мне чашечку и налила ароматного чая. Так мы и сидели: Эдель с ребеночком на руках и я с невоспитанным котом, который иногда предпринимал попытки выбраться.