Но из мерцающих порталов появлялись всё новые и новые твари. Аномальные зоны множились, убивая гвардейцев.

По рации докладывали, что в южной части города образовалась гравитационная аномалия. Два грузовика с беженцами на полном ходу влетели в неё и были расплющены огромным давлением.

В западной части гвардейцы заняли позиции в Доме культуры. Толстые стены худо-бедно, но защищали от атак существ, и казалось, что всё идёт отлично. Так было ровно до тех пор, пока в доме не возникла термическая аномалия. Воздух мгновенно разогрелся до трёхсот градусов и сварил заживо всех, кто был в здании. И такой ужас происходил повсюду.

Богданов понимал, что надежды нет. Город придётся оставить. Он с горечью смотрел, как Пермь построенная его предками, умирает, как умирают её жители, и чувствовал, что вместе с ними умирает и частичка его собственной души.

Этого можно было бы избежать, если бы Архаров не отозвал свои войска. Или если бы Богданов вовремя заметил, что на противоположном берегу открылся фиолетовый разлом шестого уровня. Если бы он отправил туда бойцов и оперативно закрыл его… Если бы. Везде чёртово «если бы». А здесь и сейчас лишь смерть и разрушения. Александр Сергеевич потянулся к рации и отдал приказ:

— Как только гражданские покинут город, бросайте позиции и уходите на земли Архарова. У нас больше нет дома.

От этих слов внутри что-то оборвалось. Богданов закусил губу и поднял взгляд в небо.

— Атака с воздуха! — закричал кто-то совсем близко, и загрохотал пулемёт.

Богданов бросил беглый взгляд вверх и последнее, что успел заметить, так это огромные когти, которые на огромной скорости сжались на его черепе. Голова барона лопнула, как переспелый арбуз. Пермь умерла вместе со своим господином.

Глава 21

Засиделся я с новыми друзьями до поздней ночи. Гарик раздобыл бутылку вина и предложил выпить за знакомство. Все отказались. Тогда Крест пожал плечами и накатил единолично, обозвав нас малолетками. Буквально полчаса он был душой компании, травил байки, рассказывал анекдоты, а потом наступила интоксикация…

Под общий хохот Гарик, согнувшись в три погибели, побежал в ближайшие кусты опорожнять желудок. За два года жизни я второй раз забыл о проблемах. Первый раз был, когда мы с мамой ходили в цирк, а второй случился прямо сейчас. Леший сбегал домой и взял у отца гитару. Играл он паршиво, попадал мимо нот, но это никого не смущало. Мы жгли костёр, пели песни и было очень здорово.

А вот когда на небе появилась луна, я почувствовал, как мои уши горят. Проклятье. Чувствую, меня дома ждёт нагоняй. Попрощавшись с ребятами, я опрометью бросился на улицу Зелёную. В доме горел свет, а у калитки мелькал алый огонёк, двигаясь из стороны в сторону. Это котёнок специального назначения Гав… Прощайте, мои ушки.