А мы в ту же секунду перепрыгнули через забор и рванули к коптильням. Крест обернул ладонь рукавом рубахи и поднял крышку вверх. В глаза ударили густые клубы дыма и заполнили воздух невероятным запахом. В коптильне на решетке лежали две огромные туши сёмги. Одну схватил Леший, а вторую Крест.

Послышался громкий вопль Рыбака:

— Атас!!!

— Валим, валим! — выпалил Крест и побежал к забору.

— Ах вы, сучата! Ну, сейчас я вам устрою! — заорал щекастый мужик, высунувшийся из форточки. Он погрозил нам кулаком и скрылся из виду.

Только я не спешил убегать. Всё же мои друзья уходят с добычей, а я с голыми руками.

Если уйду пустым, то новое прозвище не заслужу. Я рванул ко второй коптильне, и дёрнул крышку вверх. Обжег руку, скривился от боли, но внутри меня ждали две сочные куриные тушки. Сглотнув слюну, я потянулся к мане, создав на ладони ледяную корку, после чего схватил куриц за ноги и побежал к забору.

— Найда, Герда! Фас! — послышалось за моей спиной.

— Р-р-р! — зарычали собаки и побежали в мою сторону.

Казалось, что ситуация плоха, но всегда может стать ещё хуже. Прогремел сдвоенный выстрел, и впереди меня в забор что-то врезалось, создав пылевое облачко.

Это была соль. На бегу я обернулся и увидел в руках хозяина дома двустволку, он как раз начал её перезаряжать."

"Напитав ноги маной, я за считанные мгновения добрался до забора и перепрыгнул его, даже не заметив. Хотя забор был аж полтора метра в высоту! Крест, Леший и Беляш успели решить, что меня поймали и уже неслись прочь от забора. Приземлившись, я крикнул:

— Ловите!

Размахнувшись, я швырнул куриц Кресту, а он ловко поймал их.

— Ты куда?! Беги, дурак! — испуганно заорал Крест, увидев, что я несусь к калитке.

— Валите, я пликлою! — выкрикнул я, сворачивая за угол.

План был прост, как три копейки. Добежав до калитки, я выплеснул всю имеющуюся ману и создал ледяную корку в радиусе пяти метров, после чего рванул в сторону лесополосы, где сидел Рыбак. Сперва я услышал мат хозяина дома, который побежал к калитке, поскользнулся и со всего размаха врезался в ворота. Через мгновение в него врезались две псины и поток мата усилился.

— Ах вы, мелкие выродки! Поубиваю! — орал владелец коптилен.

Я практически добежал до лесополосы, когда мужик сумел-таки подняться и открыть калитку.

Он повторно отдал команду «Фас!», после чего прицелился и сделал новый залп. Это была паршивая идея. Ружьё так лягнуло его в плечо, что он не удержался на ногах и снова рухнул на землю. А собаки пытались бежать, но их лапы безбожно скользили по льду, что и позволило нам без труда скрыться.

Мы рванули напрямик через чащу, потом вывалились в редколесье, ползущее вверх по склону горы, которую называли Власкиной. Никто из ребят не знал, в честь кого её так назвали, да это было и не важно.