— Или я тебя убью, — усмехнулся я и тут же получил подзатыльник. — Каллович, ну ты чего? — возмутился я и с хохотом стал убегать от капитана по двору.

— Уши оторву! — рычал Гав, бегая за мной. Если бы он захотел, то уже через секунду догнал меня, но, судя по всему, он и сам получал удовольствие от этой странной игры.

Тренировка закончилась, когда мама позвала нас кушать. На кухне красовался праздничный стол. Жареная картошка, малосольные огурчики и даже консервированный салат. Ещё имелась запечёная свиная рулька, но она моё внимание не привлекла.

— Откуда это? — удивился Гав, так как он не покупал ни мяса, ни салата, ни огурцов.

"

"— Сосед поделился, — улыбнулась мама и накладывая Гаву самую большую порцию.

Он это заметил и оценил, ведь не просто так ему досталась самая большая порция, а ещё и еду ему подали самому первому. Гаврилов с довольной мордой снял пробу и зажмурился от удовольствия. А когда пробу снял я, то понял, что еда пересолена, а Гав улыбается с голодухи. Видать, готов сейчас смолотить что угодно.

После обеда тренировки продолжились, и так до самой ночи. Я ввалился в баню без сил и уснул. И да, мы до сих пор спали в бане.

Гав опасался, что судья прознает, кто убил его сына, и придёт мстить. Но прошел день, а потом и неделя. Никто так и не явился. Во время очередной тренировки я спросил:

— И долго нам ещё плятаться в бане?

— Можно не прятаться. Скрипов старший после похорон переехал в Екатеринбург, — хмуро ответил Гаврилов. — А ещё, у нас заканчиваются деньги. Придётся устроиться на работу. А ты продолжишь тренироваться самостоятельно. Понял?

— А почему ты не позвонишь Алхалову? Пусть вышлет денег. Ты же выполняешь его пликаз.

— Выполняю. Но мы здесь прячемся.

И если кто-то узнает что обычному таксисту Архаров отсыпает денег, то поползут слухи. И если эти слухи доберутся до ушей Черчесова или Малышева, то возникнет резонный вопрос «что это за такая важная семья для Архарова, что он их содержит за просто так?». И тогда к нам с большой вероятностью наведаются гости, и это уже будут не местные пропойцы, а обученные люди, — разжевал мне Гаврилов, но это и так было понятно. Тем не менее я был не согласен с его выводами. Ведь вероятность того, что подобные слухи вообще просочатся и поползут, крайне мала.

— И где будем лаботать? — спросил я.

— Я буду работать. А вы с матерью будете дома сидеть.

— И как счастливая семья будем ждать папу с лаботы? — спросил я и прижался к его массивной руке щекой, чем смутил вояку. — Да, пап?

— На слово «да», есть интересная рифма, только я её тебе не скажу, — хмыкнул Гав. — Но да, будете ждать, пока я вернусь, и без меня никуда не высовывайтесь.

— Плидумал, где будешь лаботать?

— На рыбзаводе люди нужны. Сказали, первое время поработаю в день, а потом переведут в ночную смену.