Гаврилов, как истинный спецназовец, знал, как превратить жизнь новобранца в сущий кошмар. Но! Это было мне на руку. Возможно, на одной из тренировок я смогу вырвать у него пару волосин из бороды. Если борода, конечно, не накладная, как у силача из цирка.

Когда Гав притащил меня к бане, мама уже давно спала. Мимо пригрелся рядом с ней и не желал уходить. Пришлось применить ментальную силу и отозвать мимика. Он остался недоволен и на прощание сообщил, что я редко даю ему погулять. В прошлой жизни я никогда не ограничивал свободу друга, а сейчас я в такой ситуации, что не могу его просто так отпустить.

Когда мимик не призван, он плавает посреди бушующего океана моей души. Там темно, нет никаких форм, просто тишина и покой. Действительно, там может быть одиноко. Гав постучал в дверь бани, и спустя минуту вышла заспанная мама, кутаясь в одеяло.

— Что случилось? — буркнула она.

Гав подтолкнул меня вперёд.

— Это вы у своего сына спросите. Сопляк решил прогуляться на ночь глядя.

— Станислав Карлович, следите за своим языком. И не смейте оскорблять Михаила, — возмутилась мама, а я, расплывшись в улыбке, подбежал к ней и сказал:

— Да Каллович, следи за языком! — Я высунул язык и мигом скрылся в бане, зная, что капитан сейчас придёт в ярость.

Услышав это, мама залилась звонким хохотом.

— Простите. Миша просто не выговаривает букву Р. Хи-хи. Нет, я не над вами смеюсь. Хи-хи-хи. Простите. Пффф-ха-ха! Всё, я спать, — заржав сказала мама и, заскочив в баню, тут же захлопнула за собой дверь."

"За смехом я услышал, как дверь в дом громко захлопнулась. Очевидно, Гаврилов был вне себя от ярости. У, какой злюка! Конечно, это тебе не солдатиков напрягать, женщине и ребёнку особо ничего не сделаешь.

Хе-хе. Влетев в баню, я тут же бросился в парилку, и зашвырнул под полку пачку рублей и десяток колец. Уверен мама не оценит если узнает о том что помимо убийств, пусть и плохих людей, её сын ещё и трофеев нахапал. Ведь то что для одного трофеи, для другого мародёрство.

Смеялся над Гавриловым я недолго. Мама вошла в парилку и упёрла руки в бока. По её лицу я понял, что нас ждёт серьёзный разговор, поэтому встал на полку в полный рост и повторил её позу.

— Сплашивай! — решительно сказал я.

— Ты когда сбежать успел? Мы же вместе заснули.

— Чуть больше часа назад, — деловито сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Она осмотрела меня с ног до головы, и проклятый светильник, стоящий в предбаннике, как раз подсветил мою окровавленную рубаху. Мама испуганно бросилась ко мне и затараторила.

— Миша! Это твоя кровь? Что случилось?

— Мам, успокойся. Кловь не моя.

— А чья? — в ужасе спросила она.

— Тех улодов, котолые подожгли дом. Они нас больше не потлевожат. — Я положил ладошки на её виски и заглянул в глаза. — Всё будет холошо. Я защищу тебя, чего бы это мне не стоило.