Зрелище было пикантное! Оттопырив попу и боясь лишний раз пошевелиться, Роберт, одной рукой пытаясь раздвинуть ягодицы, засунул палец второй в свой задний проход. Он яростно шевелил этим пальцем внутри себя, но извлечь свечу не мог.

— Что это делает наш маленький Бобби? — ласковым голоском спросила Петти. Роберт дернулся и застыл, растерявшись в нелепой позе.

— Зачем это мальчик ковыряется в попочке? — продолжала издеваться Петти. — Разве мамочка не говорила тебе, что это нехорошо?

— А, поняла! — продолжила Петти, обращаясь уже ко мне. — Мальчик — извращенец, он не только подглядывает за матерью и сестрой, но и любит делать другие нехорошие вещи. Придется начать его перевоспитание!

— Ты пальчик-то вынь. нехорошо… Что же нам с тобой делать? Мы подумаем, а ты пока постой…

Роберт стоял в углу, у мы смотрели телевизор. К концу второго часа брат робко попросил:

— Можно, я выйду? Хоть на минутку?

— Что такое? — обернулась я к нему. — Что случилось?

— Мне надо… Очень… Ну, пожалуйста!

— Зачем? Скажи, а мы подумаем.

— Я…хочу в туалет. — запинаясь и краснея, выдавил Роберт.

— В туалет? А что ты там будешь делать? Небось опять свою грязную письку трогать?

— Да нет, нет…

— А что? Говори!

— Я хочу… хочу… писать. — прошептал Роберт еле слышно.

Посмотрев друг на друга, мыс Петти громко фыркнули.

— Маленький Бобби хочет на горшочек, — промурлыкала Петти, — он уже совсем не может терпеть. Сейчас посадим, подожди.

Я быстренько сбегала вниз и принесла старый Робертов горшок, которым он не пользовался уже лет десять. Увидев его, он дернулся.

— Нет, нет, пожалуйста, не при вас! — стал упрашивать мальчик.

— Стесняешься? А подглядывать за мной не стеснялся? Не хочешь — стой дальше!

С этими словами я поставила горшок и села. Прошло еще минут пять. Из угла послышался тихий голос Роберта:

— Я согласен, давайте…

Помедлив, мы с Петти встали. Я взяла горшок и подошла к Роберту. Он протянул руку:

— Держи руки на месте! Кто разрешил их опускать?!

— А как же я…

— Ничего, мы тебе поможем. Повернись, но рук не опускай!

Петти поняла мою мысль и, ехидно улыбаясь, приблизилась к Роберту. Я поднесла горшок, а Петти, осторожно взяла член брата и направила его в горшок.

— Ну!

Пунцово покраснев, Роберт, стоял. На его глазах показались слезы

— Пис-пис-пис… — ласково проговорила Петти.

Как не странно, это помогло! Из вершины члена Роберта ударила желтая струя. Фи! Она пахла так неприятно!

Брат писал долго. Когда он, наконец, закончил, мы с Петти переглянулись и я сказала:

— Ладно! Мы тебя прощаем! Иди, одевайся! Да горшок свой не забудь!

Пробормотав «Спасибо», брат пулей вылетел из угла и исчез в своей комнате. Мы с Петти дружно расхохотались…

Вот такая история приключилась с нами прошлым летом.