— «Кажется, одной проблемой сыну меньше — по крайней мере, прямо сейчас нудизмом ему заниматься не придется. Не климат».

Сама она чувствовала себя, после салона красоты и всех волнений, приподнято и неотразимо, а женщины в таком состоянии вполне способны спокойно, и даже с гордостью, раздеться хоть в центре переполненного олимпийского стадиона.

Лида встретила их возле дома, одетая в симпатичный коротенький халатик и накинутую поверх него тонкую шаль.

После взаимных поцелуев — Сережке тоже достался и звучный Лидин «чмок!» в щеку, и мимолетное прижатие головой к ее груди, — Лида объявила, что состав «участников мероприятия» непредвиденно изменился: Таня с Андрюшкой на неделю уехали, по срочно подвернувшейся путевке, в спортлагерь. — «Ну и фиг с ними», — смеясь, сказала Лидия, и Марина, с секундной задержкой, ее поддержала.

Хотела было спросить про Вадима, но тут он появился из дома сам.

Марина вдруг обмерла. На видео Вадим тоже производил солидное впечатление, но такого она не ожидала: походка, поворот головы, осанка — все выражало внутреннее достоинство сильного, умного, уверенного в себе человека. — «Вот, блин…» — она даже несколько растерялась на мгновение. И тут же поняла: увидела не все. «Еще… какой-то скрытый надлом? Нет… похоже, человек пережил большое горе, и оно еще не ушло до конца. Да, правильно. Лида говорила». И Марина, по-прежнему глядя прямо на Вадима, широко, по-доброму, но несколько напряженно улыбнулась.

— Здравствуйте! Я — Марина, а это, — тут она чуть притянула к себе за руку сына, — мой сын, Сергей.

Покосилась на Сережку. А тот, еще не умеющий, по молодости, скрывать работу мысли, уставился на Вадима тоже во все глаза, и чуть более громким, чем надо, неестественным голосом сказал: «Здравствуйте…» Протянул руку.

Смотревший на Марину до этого очень серьезно, Вадим перевел глаза на Сережу. И тут же — как будто вспыхнули два теплых огонька:

— Ну, привет! — и мельком, все так же тепло, одобрительно взглянул на Марину. Вернул взгляд к Сережке. — Я — Вадим Сергеевич. Называть меня можно, как тебе удобнее: можно по имени-отчеству, можно «дядя Вадим», а можно и без «дядя». Только «Вадькой» не надо — увы, вышел из возраста.

С улыбкой пожал руку Сережки, — Марине показалось, что рука сына исчезла в ладони мужчины без остатка, — и, все так же сдержанно улыбаясь, окончательно перевел взгляд на Марину.

— Ну, а для вас я кем буду? — хитро прищурился.

— Вадим? — с улыбкой, вопросительно посмотрела на него Марина.

— Можно и «Вадик». И на «ты», хорошо?

Наклонился, взял безвольную Маринину руку и поднес запястье к губам. Чуть прикоснулся.

— Ох, Вадик! Какие… церемонии! — Марина это скорее выдохнула, чем сказала. «Все, сомлела» — промелькнуло где-то в глубине ее сознания.