Ты ж меня в воскресенье заласкал и вовсе, считай, без него — я думала, умру от счастья! Потом, с чего ты решил, что я после работы, усталая, без этого прямо жить не смогу, дурашка?

Отсмеявшись, глядя на все еще смущенного, но повеселевшего сына, спросила:

— И как тебе кино?

— Ты получилась совершенно замечательно, — Сережка потерся щекой о мамино плечо. — И меня ты сняла тоже… неплохо.

— А концовка тети Лидиного «фильма»?

— Это на даче, что ли?

— Ну.

— Тоже… интересно.

— Как тебе… тут у Марины получилась едва уловимая пауза, — девочки?

— Так Танька она и есть Танька, вредное существо. А Светка — интересная…

— Ну ладно, — Марина, удовлетворенная проявленным сыном некоторым интересом к Вадимовой дочке, не стала развивать тему. — Тащи-ка, сына, доску, гладить буду.

Дальше вечер пошел почти так же, как и десятки других жарких, летних вечеров в их доме. Марина погладила белье, убрала доску, прибралась на кухне. Мельком, между делами, с пятого на десятое, посмотрела какой-то сериальчик.

Только обнаженному телу было много легче, чем всегда, и не надо было подспудно волноваться, что сын увидит вдруг больше, чем ему кем-то (кем?) «положено».

Сережка читал у себя в комнате, потом полез в Интернет — Марина, увидев это, выгнала его на пять минут из-за компьютера, убрала «детский фильтр» и даже, с трудом вспомнив адрес, сама вытащила ему какой-то сборный порносайт, куда сын с интересом и нырнул.

Сидя на тахте, она через открытую в его комнату дверь хорошо видела и экран компьютера, стоявшего в Сережкиной комнате, — сын сменял на нем картинки достаточно неспешно, — и прижатые к стулу его ягодицы. Потихонечку ягодицы начинали елозить по стулу, и Марина, глядя на это, улыбалась, а внизу живота у нее потихоньку становилось все теплее, и это ей тоже нравилось.

— Мам…

— Чего, сына?

— Да как-то тут все… неинтересно. На тети Лидиной кассете покруче будет.

— А ты чего, собственно, ждал, сына? Секс — он и есть секс. Основной кайф от него изнутри идет, а не снаружи, — засмеялась она. — Да к тому же на Лидиной кассете народ от души развлекается, а порнушка — постановка в большинстве своем, причем с актерами так себе.

— Мам, а ты вчера про девственность говорила. Это целка, да?

— В просторечии — так. А если правильно — «девственная плева».

— Она при первом сексе рвется?

— Да, сына. Точнее, при первом котиусе — когда мужчина член во влагалище девушки вводит. Секс — это все, чем мы с тобой занимаемся.

Улыбнулась. И тут из глубины памяти всплыл адрес сайтика, когда-то показанного ей покойным мужем. Марина встала с тахты и, подойдя к Сережке, наклонилась, оперлась грудями о его спину.

— Ну-ка, сына, подожди…

Ввела по памяти адрес.