Засмеявшись, сказала «Вот так!», забрала Сережкины гениталии в горсть, чуть потрепала их, наклонилась, поцеловала и, довольная, улеглась рядом с сыном.

Сережка отложил выключенную видеокамеру и тоже расслабился, закрыл глаза. А мама, только что подзаряженная его энергией, спросила:

— Ну что? Теперь можно кино досматривать спокойно? — и, получив утвердительное «угу», сняла магнитофон с паузы.

Глаз Сережка так и не открыл, и Марина решила, что ладно — если уж его такая откровенная порнуха сейчас не интересует, значит, на сегодня ему уже точно хватит. Поздно уже, пусть спит. В конце концов, кассету Лиде завтра отдавать не обязательно. «Или вообще перегнать ее на компьютер?» — вдруг подумала Марина, но оставила эту мысль. Нечестно.

********Некоторое время на экране происходило, в общем, то же самое, что и раньше. Все съемки были в квартире Лиды, метки времени в нижнем углу экрана потихоньку приближались к текущему июлю.

И вдруг в очередном сюжете декорации сменились. На экране оказался песчаный берег озера, другого края которого было не видно. Камера развернулась, в кадр, метрах в ста от точки съемки, попала высоченная и густая живая изгородь, а потом — солидный двухэтажный дом с большой верандой, прикрытой от яркого солнца зеленым матерчатым тентом. На веранде стоял стол, за столом, как минимум полуобнаженные, сидели двое мужчин и женщина. Издалека было трудно понять, кто есть кто, но Лиду, по роскошной светлой гриве волос, и характерную борцовскую фигуру Николая Марина признала сразу. Третий мужчина был, судя по всему, повыше и помассивнее Коли.

«Ага, это их пресловутая дача», — поняла Марина. Рассказов о ней от Лиды она наслушалась много, но бывать на ней не бывала.

Марина тут же поняла, что не бывала-то она, похоже, не случайно — ее, собственно, ни разу туда и не приглашали, хотя она не придавала этому раньше никакого значения. «Теперь понятно, почему не звали» — с удовлетворением подумала она.

Камера, опять развернувшись, двинулась в сторону берега.

Прямо на песке, чуть присыпав им ноги, лежали две обнаженные, если не считать светлых бейсболок, девушки. Татьяну Марина признала, разумеется, сразу. Вторая девушка, на вид чуть помладше Татьяны, светловолосая, худенькая, с небольшими грудками и широкими бедрами, чисто выбритым лобком, была ей незнакома."

"За кадром раздался знакомый Андрюшкин голос:

— Эй, красавицы! Сиськи-письки спалите на солнце! Пошли купаться!

Татьяна, запрокинув голову, лениво посмотрела в камеру.

— Опять ты со своей шарманкой! — и, повернувшись к соседке, спросила:

— Светка, ты как?

Та лениво перевернулась на живот, выставив на солнце аккуратную попку и пробурчав: «Лениво…»

Окончательный приговор вынесла Татьяна.

— Ну тебя.