Да и сама потом посмотрю заодно, все ли там у меня в порядке, а то уже год у гинеколога не была, может, все мхом заросло — Марина, смеясь, разорвала пакетик и достала из него сначала резиновые перчатки, небрежно отброшенные ей на стол, а потом прозрачное гинекологическое зеркало. — Прошлый год на профосмотр ходила, купила заранее, да забыла дома, пришлось еще один покупать. Как чувствовала, что для сына пригодится, — засмеялась она и уселась на край тахты с широко раздвинутыми ногами.

В возбужденное влагалище расширитель вошел, как по маслу, и Марина, закрепив ручку, откинулась назад.

— Гляди. И снимай, потом и сама погляжу, — засмеялась она.

Сережка включил подсветку на камере, и мамина заветная пещерка, широко раскрытая между пластмассовых, прозрачных стенок, засветилась розовым влажным перламутром. В глубине стал хорошо виден небольшой купол шейки матки с продолговатой дырочкой посередине, из которой выходила веревочка внутриматочной спирали.

— Ой, мам, а тут красиво… Это что за холмик? — Сережка, протянув палец, коснулся шейки.

— Это, сына, матка, ты в ней первые девять месяцев жил, — засмеялась Марина. — Ну, хватит, — зеркало все же несколько неприятно растягивало влагалище, и Марина вынула его из себя. — Как бы еще?

— Мам… а покажи мне, как ты с вибраторами играешь, а?

— С вибраторами? Ну, давай…

И Марина показала. С удовольствием. До самого оргазма, который, правда, получился так себе — слабеньким, но она не расстроилась — сегодня ей перепало и так столько, что дальше некуда…

Немножко отдышавшись, она посмотрела на сидящего рядом с ней на тахте с видеокамерой в руках сына.

— Ну, понравилось?

— Ага…

— А вот мне — не очень, с тобой куда как лучше, — и мама, засмеявшись, завалила сына на тахту, раздвинула его ноги и встала между ними на колени. — А ну-ка, снимай свой писюн. Пока сможешь, — и, все так же со смехом, заглотила уже ослабший было член Сережки сразу и полностью. Не вынимая его изо рта, подняла в объектив глаза и подмигнула, после чего занялась лакомством уже всерьез.

Сережка честно снимал почти до самого конца. Уже почти кончая, отложил так и не выключенную камеру в сторону, проследив, впрочем, чтобы мамина голова с его членом во рту осталась хоть более-менее в кадре, и положил руки маме на голову, ласково прижимая ее к своему паху.

А Марина, едва оторвавшись от только что выдоенного сына, плотно сжав улыбающиеся губы, показала ему глазами на камеру. Оказавшись в кадре, открыла рот и высунула язык… внутри все было белым от спермы Сережки, и она, кокетничая, проглотила все это и, облизавшись, вновь открыла рот, показывая, что в нем теперь пусто.