В тот момент, когда в телевизоре Николай с Андрюшкой не торопясь, с расстановочкой обхаживали зажатую между ними Татьяну в обе нижние дырочки одновременно, подал голос Сережка.

— Мам, может, прервемся?

Марина перевела взгляд на сына. Тот, медленно подрачивая вовсю стоящий член, жалобно смотрел на нее.

— Что, отвлекает? — засмеялась Марина и поставила магнитофон на паузу. — Ну, иди ко мне, маленький, — и она потянулась к писюну сына лицом, но вдруг остановилась на полдороге.

— Постой-ка. Мне в голову одна мысль пришла.

Сын вопросительно смотрел на нее, оставив пока что свой член в покое.

— У нас видеокамера в порядке?

— Вроде да, мам, с неделю назад снимали…

— Тут вот что. Тетя Лида нам свои семейные секреты доверила. Может, отплатим ей тем же? По-моему, будет правильно.

Сережка немного напряженно посмотрел на маму.

— Ну, я не знаю…

— Нет, сына, правильно. На доверие надо отвечать доверием, иначе дружбы не бывает. Неси камеру.

Принеся то, что велели, Сережка остановился в дверях комнаты с маленькой камерой в руках, явно не зная, что делать дальше.

Марина весело посмотрела на сына.

— А теперь представь, что я твоя эротическая фотомодель! Ну, какую позу принять? — и она, выйдя на середину комнаты, встала по стойке «вольно», чуть отставив согнутую в колене ногу.

Сережка немного подумал, потом поднял объектив.

— Постой пока так…"

"Медленно, поглядывая то на экранчик видоискателя, то на Марину, обошел маму по кругу. Потом приблизился спереди, крупно, во весь экран, снял мамино лицо, медленно спустился до грудей, поймал в объектив каждый напряженный сосок отдельно. Мама с гордым видом приподняла груди и свела вместе, и он, не прекращая снимать, погладил их, чуть массируя, свободной рукой.

По-прежнему в полуметре от нее двинулся вниз, и, когда опустился чуть ниже лобка, Марина развела руками свои нижние губы, чтобы стал виден клитор. Сережка на секунду оторвался от видоискателя, благодарно кивнул маме и тщательно заснял соблазнительную картинку.

Чуть отойдя назад, заснял мамины ноги ниже колен, потом, присев на корточки, направил камеру вверх, под мамин живот.

— Подожди, сына, — Марина широко раздвинула ноги. — Если хочешь снять там, ляг под меня на спину…

Сережка сделал, как было велено, а Марина еще и полуприсела над ним, разведя руками нижние губки как можно шире.

Вид получился и впрямь оригинальный. В свете маленького прожектора камеры розовая внутренность маминой щелки радостно блестела, и Сережка почему-то вдруг вспомнил новогоднюю елку.

Вылез из-под мамы Сережка уже сзади, и Марина, нагнувшись, раздвинула руками полупопия, чтобы и эти ее потаенные местечки сын зафиксировал для истории.

«Вот, надо же, а мне ведь с ним и это приятно.