– Почему еще ни одна операция не прошла согласно плану?

– Я перефразирую Сунь Цзы, – отвечает напарник: – «Ни один план не выживает после первого контакта с врагом».

Мы идем по окраине леса, в отдалении от дороги и центральной группы. Привычка. Не кучковаться, чтобы нас нельзя было достать одной гранатой. Или ракетой.

Полезная привычка в наше время.

Богослов решает добавить:

– Как только против тебя начинает действовать живой враг, любая война, любая операция и любое задание тут же превращается в месиво.

– А тут? Где тут враг?

Богослов пожимает плечами. Он, как и я, не верит в чудеса. Но и отвечать, что враг найдется всегда, явно не хочет. Не хочет каркать.

Это ничего. Пусть промолчит. Этот ответ я знаю и сам.

* * *Похоже, что те, кто прошел перед нами, облегчают Тюжку работу. Пусть и не желая того."

"Кое-где система уже взломана, как говорит он. Ему остается лишь повторно воспользоваться теми лазейками, что использовала предыдущая группа, и открыть их для нас. Заново.

Это и удивляет его больше всего:

– Зачем? Они не просто прошли, но восстановили за собой периметр. Словно хотят там поселиться. Что-то не нравятся мне эти ребята, честно вам скажу.

Тюжок имеет право высказать свою оценку.

Я в нее верю, но молчу. Опять же – не хочу, как и Богослов, каркать.

Мы заходим прямо через главные ворота. Вправо и влево, вдоль голого поля, идет безжизненный забор из колючей проволоки. На этом КПП никого нет. Давно уже. Похоже, он и не предназначался для дежурства с участием живых людей. Одушевленная охрана стояла где-то глубже. Здесь так – всего лишь преддверие. Знать бы еще, не ада ли?

* * *Тяжело идти, когда прямо на тебя наставлены дула пулеметов.

Тюжок убежден, что мы исключены из списка целей, но все равно – тяжело. Это не какой-то там ковбойский револьвер, это – тяжелые автоматические стационары, размещенные на бетонных возвышениях. Они не предназначены для передислокации, они поставлены здесь раз и навсегда, но, наверное, это их единственный изъян. Сервомеханизмы способны моментально разворачивать дуло каждого из них в любую сторону, обеспечивая простреливаемость всей зоны. Исключение – лишь место прямо под бетонным коробом, на котором они установлены. Метр, может, два, мертвой зоны.

Но и то – на этот случай всегда есть соседние точки, способные вести перекрестный огонь.

Не спрятаться.

Некоторые из пулеметов, почему-то не все, поворачивают свои стволы, следя за нами, не выпуская из виду. Вдруг из «друзей», записанных в их картотеку, мы превратимся во врагов.

Я замечаю, что все стараются двигаться ближе к бетонным башенкам, держаться как можно больше в их тени, в мертвых зонах. Значит, не у меня одного это чувство тяжести, когда за тобой следят десятки стволов.

Тюжок едет на снегоходе.