Потому что ярче и запоминающегося этой в моей жизни никогда не будет.

На миг мне становится стыдно от самой себя. От того, что пошла на поводу у отца и даже задумалась над браком с Глебом. Как я могла? Он последний кретин, скотина, которому я больше никогда не доверюсь. Нет ни совести, ни честности, ни профессионализма.

Даже не представляю, как теперь буду с ним работать... Пусть свою дуру тащит по совещанием и пусть та теперь убеждает партнёров, что сделка с нами — самое выгодное из всех вариантов. С меня достаточно. Нажралась.

— Ты сладкая, — Бестужев заставляет вынырнуть из своих неприятных мыслей.

Его хриплый голос действует на меня как поток горячей воды. Отрезвляет, заставляет вздернуть подбородок и заглянуть в синие глаза с бесконечной любовью. — Я так и представляй тебя такой. Сладкой, чувствительной. Сексуальной и горячей.

Ещё несколько толчков и Эмиль замирает во мне. Прикрывает веки и что-то бросает через стиснутые зубы. Что-то смахивающие на ругательство. Подхватив меня под попу, углубляется в квартиру и при этом не выходит из меня. Укладывает в свою пастель, сам же нависает сверху.

Смотрит некоторое время, разглядывает лицо.

Глаза, губы, а потом опускается ниже. Будто все ещё не верит, что я с ним, в его спальне.

— А ещё, что ты себе представлял? — уточняю шепотом, облизывая пересохшие губы. В горле сухо, будто песок насыпали. Но об этом я сейчас думать не хочу. — Как вот так вот меня...

— Да, — перебивает он. — Именно вот такой. Возбуждающуюся от одного прикосновения, поцелуя. Ты не притворяешься, а искренне показываешь свои чувства. Ты как раскрытая книга, которую я изучаю с каждым днём всё больше и больше, Арина, — говорит, вталкиваясь в меня очередной раз.

— Боже... — с губ срывается стон.

Я машинально обхватываю шею мужчины руками, притягиваю его к себе, чтобы поцеловать. Но вместо этого Эмиль трётся щекой об мою. Щетина царапает кожу, начинает гореть. А потом он прижимается губами к моей шее и всасывает кожу в рот. Засосы... Он оставит на мне печать, которую я не смогу смыть. Да и наплевать. Пусть все знают, что у нас была ночь. Что мы действительно вместе. И пусть больше никто не глазеет на этого мужчину. На моего мужчину.

— Расслабься, — требует он, сделав очередной толчок. — Я не причиню тебе боль, Арина.

Ни в коем случае.

— Не любишь жёстко?

— Люблю получать взаимное удовольствие.

Толчок за толчком. Это безумие. Меня начинает трясти. Эмиль просовывает руку между нашими телами и дотрагивается до чувствительных точек. Ещё один... И ещё...

Теплота... Стрелы внутри живота. Я улетаю от неповторимых ощущений. Мне этого мало. Я хочу ещё. Но мое сердце четвертый оргазм за пару часов не переживет. А может и переживет, кто его знает.

— Эмиль...

— М?

— Я люблю тебя, — неожиданно для самой себя заявляю я.