— Ненавижу, Бестужев.

Его ладонь на моих бедрах. Гладит их, впивается пальцами в нежную кожу, шепчет что-то невнятное, недовольное. Поднимает подол платья, касается пальцами спины.

Боже... По телу пробегают мурашки от одного поглаживания.

— Я сказал, Арина, что ты моя на одну ночь. На целую ночь, Волчонок, а не на один раз. Но я принимаю твой вызов, — прорычав мне в ухо, скользит рукой и касается сокровенного места. Одним жестом рвет белье, бросает в сторону. Сам же расстёгивает ремень своих брюк...

Не знаю, как оказываюсь без платья. Вокруг темно. Ну почти. Однако я вижу загоревшие в глазах Эмиля огоньки, чувствую его частое дыхание у себя на шее.

— Подожди... Я сама, — шепчу еле слышно и дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть пуговицы рубашки. С трудом удается протолкнуть их через петлю. Глажу плечи мужчины, впиваюсь в кожу ногтями. Мое дыхание учащается, а между ног становится горячо и... Влажно.

Боже, пусть этот день не заканчивается. Пусть эта порочная ночь длится вечность. Пусть он будет моим.

Навсегда.

Пожалуйста...

— Ненавижу, — облизываю его губы, кусаю. Обхватываю мощную шею руками, Прижимаюсь ещё крепче.

Мужские руки шарят по телу. Эмиль стягивает с меня платье. Часто дыша, проводит языком по жилке на шее, тем самым срывая с моего горла стон.

Как же мне хорошо...

— Тебе и надо ненавидеть. Не влюблялся, Волчонок. Себе хуже сделаешь, — хрипит он.

Мысленно смеюсь его словам. Обещаю, Бестужев, что крышу тебе снесу. Будешь мечтать обо мне днём и ночью. Будешь брать меня и желать, чтобы всегда была рядом. Обещаю...

Обещаю!

Я неосознанно приподнимаюсь и снова опускаюсь на колени мужчины, упираюсь о внушительный бугор в штанах Эмиля. Улыбаюсь, потому что я уверена, что он врёт.

Когда человек не испытывает ничего к женщине, он не целует ее с такой жадностью и страстью. Он не обращается так нежно, будто боясь резких движений. Он не хочет сделать мне больно!

Мы как подростки тремся, что вызывает новую волну опьянения. Голова ватная, в горле пересохло. Сглатываю, пытаюсь перевести дыхание. Тянусь, и сама расстегиваю пряжку ремня, тяну замочек вниз. Касаюсь кончиками пальца члена, вытаскиваю его на свободу.

— Черт, — рычит сквозь зубы, втягивая воздух в лёгкие через нос. — Ар-р-рина...

— Можешь сколько угодно прятать свои чувства.

Но ты для меня открытая книга, Бестужев, — шепчу ему в лицо и провожу языком по его губам. — Не могу похвастаться опытом в постели, но буду стараться. Тебе понравится.

Скольжу рукой вверх вниз, ласкаю большим пальцем головку. Эмиль постанывая, закидает голову назад, часто дышит. Мне так нравится видеть его таким... Напряжённым и зависящим от меня.

— Я не железный, — хрипло выговаривает он, впиваясь пальцами в мои ягодицы.

Я ловлю себя на мысли, что сижу сверху абсолютно голая.